RUS  MDA
WebMoney : Z292695501926
 
«     2021    »
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
 
 
 
2019 (1)
2017 (2)
2017 (2)
2017 (22)
2016 (3)
2016 (1)
 
\'Красное
 
» » АЛЕН БАДЬЮ / ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, 4 - ВОСЕМЬ РџРЈРќРљРўРћР’

: АЛЕН БАДЬЮ / ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, 4 - ВОСЕМЬ ПУНКТОВ
: admin 1-12-2011, 15:06

АЛЕН БАДЬЮ

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, 4
Что именует имя Саркози?


Ill ВОСЕМЬ ПУНКТОВ, НАЧАЛО

Поскольку в мире, эмблемой которого выступает Саркози, все покоится на твердой решимости держаться какой-то точки, не будем скупиться. Я укажу вам восемь посильных пунктов. Это не какая-то программа, не перечень, это таблица возможностей, таблица, естественно, абстрактная и неполная.

Пункт 1. Принять то, что работающие здесь рабочие являются здешними, что их должно одинаково уважать, питать почтение к ним как таковым, особенно это касается рабочих иностранного происхождения.

Р’РѕРїСЂРѕСЃ это существенный, размах его настоящих последствий еще РЅРµ осознан РІРѕ всех его измерениях: восстановить означающее «рабочий» РІ политическом РґРёСЃРєСѓСЂСЃРµ-действии. Нет, РЅРµ РІ соответствии СЃ той линией, что доминировала РІ XIX РІ., РЅР° первом этапе коммунистической гипотезы (рабочий класс как главная движущая сила естественного исторического движения Рє освобождению всего Человечества). Р? РЅРµ РІ соответствии СЃ той, что доминировала РІ XX РІ., РЅР° втором этапе коммунистической гипотезы (единая партия рабочего класса, единое Рё обязательное руководство революционной политикой, затем — РІ форме государственной партии — исключительный орган диктатуры пролетариата). РќРѕ РІ соответствии СЃ третьей линией, находящейся РЅР° стадии эксперимента: «рабочий» как СЂРѕРґРѕРІРѕРµ РёРјСЏ для всего того, что может уклониться — РІ организованной форме — РѕС‚ установившейся гегемонии финансового капитала Рё его прислужников.

В непосредственном опыте, связанном с этим вопросом, стратегическую позицию занимает организация рабочих иностранного происхождения. Мы это уже начинаем понимать через это самое «обучение на плохом примере», о котором некогда говорили китайские коммунисты, — парламентскую политику. Взять под контроль иммиграцию: выслать всех вон, пусть сначала выучат французский, а уж потом и едут! Запретить все эти воссоединения семей, младших школьников разогнать по отчим домам! Ограничить, а потом вообще отменить право на политическое убежище! Выставить наши убогие «цивилизованные» деревни против обычаев этих пришлых! Да здравствует феминизм — агрессивный и подозрительный! Долой хиджабы — у нас светское государство! Доносить — разрешается! Массовые облавы — приветствуются!... Все эти нескончаемые кампании указывают нам главную цель врага, вне зависимости от конкретных тенденций (той был задан социалистами в 80-е годы прошлого века), и соответственно — место нашего действия.

То есть, скажите для начала, это и будет ваш пункт: «Рабочие иностранного происхождения должны быть признаны государством как свободные подданные. Более того, они как таковые достойны почтения. Выстроим ряд процедур, направленных не только на то, чтобы были защищены они сами, их семьи и их дети, но и на то, чтобы эти рабочие могли организоваться как политическая народная сила, чтобы буквально каждый — пусть даже из спасительного опасения перед этой силой — рассматривал их как свободных подданных этой страны, ее честью. Да, воздадим им честь! Так как, между нами, чем чествовать «человека-крысу», гораздо правильнее чествовать какого-нибудь малийца, который моет посуду в китайском ресторане и между делом — то есть в силу того, что после своей нескончаемой работы ходил на собрания и манифестации, — превратился в органичного для новой политики интеллектуала.

Р’СЃРїРѕРјРЅРёРј язык Ницше. Следует суметь подключиться Рє движению переоценки установленных ценностей. Есть такие моменты, РєРѕРіРґР° следует настоять РЅР° ниспровержении навязанных мнимостей. Следует возыметь СЃРІРѕР±РѕРґСѓ, ручательством которой послужит политическое мыс-ле-действие, сказать, что РјРЅРѕРіРёС… РёР· тех, РєРѕРіРѕ сегодня преследуют, абсолютно необходимо чествовать — РЅРµ потому, что РёС… преследуют (это обычная гуманистическая — милосердная — гнусность, РѕРїРёСѓРј мелкой буржуазии), РЅРѕ потому, что РІРѕ РёРјСЏ всех нас РѕРЅРё организуют утверждение отличной человеческой мысли. Впрочем, РІ том же РґСѓС…Рµ действовал Рё сам Маркс: СЏ Р±СѓРґСѓ чествовать рабочих, Сѓ РЅРёС… ничего нет, РѕРЅРё считаются опасным классом, СЏ Р±СѓРґСѓ РёС… чествовать, участвовать РІ РёС… организациях (Первый интернационал), поскольку это РѕРЅРё составляют главную движущую силу Р?стории освобождения, это РѕРЅРё главные строители равноправного общества. Каков Р±С‹ РЅРё был тот уровень, РЅР° котором РјС‹ можем сегодня как-то РїРѕ-РЅРѕРІРѕРјСѓ сделать этот жест, РјС‹ его сделаем. Отбросим прочь РїСЂРёРіРѕРІРѕСЂ Саркози Рё его крыс, который СЃ высоты своего реакционного ничтожества заявляет, что этого малийца-мойщика РїРѕСЃСѓРґС‹ здесь только терпят Рё что РѕРЅ должен выполнить множество условий, чтобы просто остаться там, РіРґРµ сейчас находится. Выстроим, РІ РїРёРєСѓ времени мнения, коллективную длительность, внутри которой малиец-мойщик РїРѕСЃСѓРґС‹ РЅРµ только получит признание РІ качестве СЃРІРѕР±РѕРґРЅРѕРіРѕ субъекта, РЅРѕ Рё будет особым образом чествоваться. РЈ нас есть РѕРїРѕСЂС‹, чтобы твердо стоять РЅР° этом пункте[5].

[5] Чтобы действительно стоять РЅР° этом пункте в„– 1, следует обратить внимание РЅР° предложения Рё акции «Собрания проживающих РІ РіРѕСЂРѕРґСЃРєРёС… общежитиях нелегальных рабочих». Писать: Le Journal Politique, s/c Le Perroquet, BP 84, 75462 Paris. РЎРј. также Р?нтернет-сайт: orgapoli.net

РџСѓРЅРєС‚ 2. Р?скусство как творчество, РІРЅРµ зависимости РѕС‚ времени Рё страны происхождения, выше культуры как потребления, сколь Р±С‹ современной Рё актуальной РЅРё казалась Р±С‹ последняя.

Чтобы утверждать правомерность, правильность этого пункта, существует множество мест. Например, школы и медиа. Особенно, когда нужно твердо заявить, что опубликованные в Японии XII в. «Сказки Гёндзи» госпожи Мурасаки Сики-бу неизмеримо выше любого французского романа, удостоенного Гонкуровской премии за последние 30 лет. Что нет никаких оснований объяснять лицеистам шестого класса «Славу моего отца» Марселя Паньоля, а не «Принцессу Клевскую» Мадам де Лафайет. А также когда нужно твердо стоять на том, что глупо и смешно ставить в один ряд — во имя униформизации того, что называют «музыкой», — шансон, оперетту, фольклор с далеких островов, песни и пляски французских крестьян, африканские барабаны, Булеза, Мессиана и Фернихоу; что следует оценивать развлекательную музыку по шкале подлинной музыки, а не наоборот; а музыку прошлого — по шкале современного музыкального новаторства. А посему стоять на том, что нет никаких оснований впадать в экстаз — что так любо современным реакционерам, которые все как один заделались фанатами «барокко», — упиваясь творениями какого-нибудь педанта XVII в., обнаруженными в благоговейной пыли муниципальной библиотеки Монпелье и исполняемыми для пущей услады на приторных «старинных инструментах» вместо того, чтобы пытаться слушать величайшие шедевры XX в.

Пункт 3. Наука, которая в сущности своей бескорыстна, выше любой техники, особенно когда последняя приносит прямую выгоду.
Организоваться вокруг этого пункта, бороться за него чрезвычайно важно, в частности, в отношении исследовательских институций, учебных программ, обзоров в прессе новаторских научных достижений. Универсальная и родовая правомочность научного творчества, которое никоим образом несоизмеримо с технической полезностью, — сегодня этот пункт должно утверждать заново, выдвигая в качестве парадигмы, на чем настаивал Платон, высшую математику. В отношении последней необходимо заявить — в противовес избирательной, аристократической организации ее преподавания в наши дни, — что она общедоступна, принадлежит всем и каждому.
Вам, конечно же, известно заявление «человека-с-крысами» относительно классической литературы. Оно может служить примером в отношении всех «малоприкладных наук». Он заявил в общих словах следующее: «Вы можете изучать классическую литературу, если вам это так нравится, но нельзя требовать от государства, чтобы оно оплачивало такое образование. Деньги налогоплательщиков пойдут на экономику и информатику». Это лишь один из несчетных перлов нашего персонажа, который буквально преклонил колена перед прибылями и прибылеполучателями, рвачами. Он разрабатывает, наш президент, онтологию прибыли: то, что не приносит прибыли, не имеет права на существование; если какие-то там чудаки предаются бескорыстным умственным занятиям, пусть сами выкарабкиваются, они не получат ни су!

Держаться этого пункта означает следующее: то, что обладает всеобщей ценностью и тем самым сохраняет отношение с истинами, на которые способно человечество, совсем не однородно с тем, что обладает рыночной стоимостью. Совершенно необходимо, чтобы то, что обладает всеобщей ценностью, имело свое место — первое — и почиталось как таковое. Здесь вопрос о ценности наук смыкается с вопросом о политических ценностях. Будем чтить творцов высшей математики так же, как этих рабочих, которые, пройдя через невероятные экзистенциальные перипетии, зачастую владея четырьмя-пятью языками, приехали сюда работать, делать то, чего никто из наших сограждан не хочет делать, и к тому же находя время для активного участия в политике. Да, это вы моете посуду в ресторанах, вы подметаете улицы, пробиваете асфальт, находя к тому же время для организации беспрецедентных политических собраний, — уже поэтому вы достойны почтения. То же самое и с науками. Все то, что имеет касательство — одновременно и трудное, и радостное — к сущностной бескорыстности мыслительной деятельности, должно получить поддержку и пользоваться уважением, по самой сути этих занятий, вопреки нормам технической прибыльности.

Воздадим должное Огюсту Конту1Х, который в свое время отчетливо понял, что становление человечества требует невиданного доныне союза пролетариев и научной мысли (и, конечно же, Женщины, но это уже следующий пункт).

Пункт 4. Любовь следует переизобрести (так называемый «пункт Рембо»), но для начала просто взять под защиту.

Любви — как процедуре истины, относящейся Рє Богу как таковому Рё различию РІ качестве различия, — угрожают СЃРѕ всех сторон. РЈРіСЂРѕР·Р° идет слева, если так можно выразиться, СЃРѕ стороны либертинства, РІ рамках которого любовь сводится Рє вариациям РЅР° тему секса, Рё справа, СЃРѕ стороны либеральной концепции любви, РІ рамках которой РѕРЅР° подчиняется брачному контракту. Р?менно РЅР° любовь обрушиваются совместные Рё губительные атаки вольнодумцев Рё либералов. Первые отстаивают право демократического РёРЅРґРёРІРёРґР° РЅР° наслаждение РІРѕ всех его формах, РЅРµ замечая того, что РІ РјРёСЂРµ рыночной диктатуры РѕРЅРё выступают пособниками промышленной порнографии, которая является сегодня крупнейшим глобальным рынком. Вторые РІРёРґСЏС‚ РІ любви РґРѕРіРѕРІРѕСЂ межу РґРІСѓРјСЏ свободными Рё равноправными индивидами, то есть без конца задаются РІРѕРїСЂРѕСЃРѕРј, уравновешиваются ли выгоды РѕРґРЅРѕРіРѕ выгодами РґСЂСѓРіРѕРіРѕ. Р’ РѕР±РѕРёС… случаях РјС‹ остаемся внутри доктрины, согласно которой РІСЃРµ существующее находится РІ ведении арбитражного СЃСѓРґР° индивидуальных интересов. Разница между вольнодумцами Рё либералами — Рё те Рё РґСЂСѓРіРёРµ единственной РЅРѕСЂРјРѕР№ жизни считают удовлетворение РёРЅРґРёРІРёРґРѕРІ — лишь РІ том, что первые имеют РІ РІРёРґСѓ желание, Р° вторые — СЃРїСЂРѕСЃ.

Наперекор такому взгляду на вещи следует стоять на том, что любовь начинается по ту сторону желания и спроса, каковые, однако, она охватывает. Любовь — это экзамен Мира с точки зрения двоих, так что территория любви вовсе не в индивиде. В любви субъект формируется, но не иначе, как в виде некоей дисциплинированной конструкции, которая не сводится ни к желанию, ни к равноправному контракту ответственных индивидов. В любви сказывается неистовство, безответственность, творение. Длительность любви не зависит от частного удовлетворения желания или спроса. В ней говорит новое мышление, единенное содержание которого обращено на разделение и его следствия. Придерживаться пункта любви в высшей степени поучительно в отношении того видоизменения, к которому обязывает индивида так называемая суверенность индивида. В самом деле, любовь учит тому, что индивид как таковой есть не что иное, как пустое место и сам по себе ничего не значит. Уже в силу этого урока любовь достойна того, чтобы рассматривать ее как благородное и трудное дело нашего времени.

Пункт 5. Каждому больному, который обращается к врачу, должна быть оказана самая достойная медицинская помощь в надлежащих условиях современной медицины — помощь абсолютно безусловная, то есть без всякого ограничения возрастного, национального, «культурного», социального или материального характера (пункт Гиппократа).

Речь о том, чтобы восстановить во всей силе известную греческую максиму, «клятву Гиппократа», которая является до того древней, до того справедливой, что сегодня на ней благополучно поставили крест. Сегодня, чтобы оказать помощь больному, врач для начала должен справиться о его имущественном положении, качестве медицинской страховке, установить дифференциацию медицинских услуг в зависимости от того, белый он или черный, каковы у него источники дохода, буквально проверить документы. Вопрос о здоровье и призвании медицины отходит на задний план, а его место занимают бюджетные соображения, полицейский надзор за иностранцами и социальная дискриминация. Это уже выходит за рамки тех весьма реальных угроз, которые нависают над национальной системой возмещения затрат на врачебную помощь, а она, пользуясь общественным признанием, является — на беду всяческих крыс — лучшей в мире. Это касается самого определения медицины. На сегодня многие врачи, особенно из числа больничного руководства, превращаются в агентов или пособников бюрократического менеджмента, прибегающего ко все более нестерпимой сегрегации. Вот почему необходимо самым энергичным образом напомнить им о «пункте Гиппократа».

Пункт 6. Всякий процесс, который обоснованно притязает на то, чтобы выступать от лица политики освобождения, должно расценивать как нечто такое, что неизмеримо выше любой управленческой обязательности.

Добавим скупой комментарий: необходимо с особенной твердостью стоять на этом превосходстве, когда управленческая политика провозглашает себя «современной», утверждает, что исходит из «насущной потребности реформировать страну» или намеревается «покончить со всеми архаизмами». Здесь затрагивается невозможное, то есть реальное, а оно одно в состоянии освободить нас от бессилия. Мы ежедневно убеждаемся, что «модернизация» — это имя рабского и жесткого определения возможного. Все без исключения «реформы» делают невозможным то, что некогда было доступным (для большинства), а плодотворным — то, что таковым никогда не было (для господствующей олигархии). Наперекор управленческому определению сферы возможного, будем утверждать, что то, что мы собираемся делать, хотя управленческие агенты кричат что есть мочи, будто это невозможно, является — в самом средоточии невозможного — созданием некоей правомерной для всех и каждого возможности, которую прежде никто в глаза не видел.
Пункт 7. Газету, принадлежащую богатому менеджеру, не стоит читать тем, кто и не богат, и не менеджер.

Вот совсем маленький пункт, следовать которому должно без всякого промедления. Посмотрите, кому на деле принадлежат газеты, включая самые популярные новостные каналы. Они принадлежат королю цементных заводов, принцу производства товаров роскоши, императору самолетостроения, магнату глянцевых журналов, денежному воротиле, что сколотил свое состояние на питьевой воде... Короче говоря, всем этим людям, которые, благополучно владея своими газетами, заводами, пароходами и яхтами, готовы гостеприимно усадить малыша Саркози — ведь он добился своего — на свои широкие колени. Как можно смириться с таким положением вещей? Почему информирование широких масс должно зависеть от цен на бетономешалки или страусовые перья? Не читайте газет, не смотрите передач, которые передаются исключительно из господствующих коммерческих кругов. Пусть медиа-магнаты сами читают свою прозу жизни, в своем кругу. Долой интересы тех, в чьих интересах то, чтобы их интересы стали нашими!

Пункт 8. Есть только один мир.

Этот пункт столь важен, что ему я посвящу целый раздел.

IV ВОСЬМОЙ ПУНКТ

Вернемся к восьмому пункту. Что значит «Есть только один мир»?

Нам известно, что современный капитализм гордится СЃРІРѕРёРј мировым характером. РџРѕРІСЃСЋРґСѓ твердят Рѕ глобализации. Враги этой самой глобализации РіРѕРІРѕСЂСЏС‚, что РёРј нужен РґСЂСѓРіРѕР№ РјРёСЂ. Говорят РѕР± «альтер-глобализации». Таким образом, РјРёСЂ РЅРµ является больше только местом существования людей. Р—Р° него РёРґСѓС‚ мировые баталии. Ставка: каким будет РјРёСЂ? Р’ этом РІРѕРїСЂРѕСЃРµ заключено еще РґРІР°. Аналитический (РІ нем еще РґРІР°): РІ каком РјРёСЂРµ РјС‹ живем? РІ каких мирах РјС‹ живем? Р? нормативный: РІ каком РјРёСЂРµ хотим жить?
Практическая связь между аналитическим и нормативным вопросами образует общепринятое определение политики: политика предоставляет средства перехода от мира, какой он есть, к миру, каким мы хотим его видеть. Альтер-глобализация, экология, демократия, долговременное развитие, защита прав человека... создается впечатление, что все эти практики определяют роль политики на мировой сцене.

Все это очевидно, если сегодня мы действительно можем сказать, что мир существует. Но так ли это? Вопрос сложный. Во-первых, распоясавшийся капитализм на весь мир заявляет, что его нормы, в особенности то, что он называет «демократией» и «свободами», должны стать нормой жизни для всего мира, что и происходит благодаря усилиям «международного сообщества», особенно когда последнее сливается с раболепием бюрократического аппарата под названием «ООН», а также усилиям так называемых «цивилизованных стран» (США и их клиентура). Во-вторых, тот же самый распоясавшийся капитализм повсюду навязывает такое политическое убеждение, будто есть не один, а два разделенных между собой мира. Есть мир богатых и властей предержащих и огромный мир отверженных, угнетенных, преследуемых. Это противоречие заставляет нас усомниться в реальности глобализации и внушает подозрение в отношении восходящей к ней политике — и не суть важно, «за» или «против» глобализации политики этой политики. Очень может быть, что вопрос формулируется неверно: вместо «Как построить мир, который мы хотим построить "в" и "вопреки" демократическому и капиталистическому миру?» мы должны спросить себя: «Как твердо стоять на том, что существует только один мир — единый и неделимый мир всех на свете живущих людей, в котором утверждается — зачастую через насилие, — что такого мира нет и не было?»6. Вопрос о самом существовании, а не о его качестве. Прежде чем заботиться о «качестве жизни», чему предаются сытые граждане сытого защищенного мира, необходимо просто выжить, что отчаянно пытаются делать где-то там, но также все больше и здесь, миллионы животных человеческого вида.

[6] Тезис «Есть только РѕРґРёРЅ РјРёСЂВ» лежит РІ РѕСЃРЅРѕРІРµ массовых акций РіСЂСѓРїРїС‹ «Коллективная политика РЎРџР?Да РІ Африке: Франция должна обеспечить медицинскую помощь». РЈ РіСЂСѓРїРїС‹ есть СЃРІРѕСЏ газета: «Страны, вмешательство, поток». Полную информацию СЃРј. РЅР° сайте: entetemps. asso.fr/Sida

Почему СЏ РјРѕРіСѓ сказать, что реальная аксиома господствующей политики РІ том, что нет никакого единого РјРёСЂР° субъектов человеческого РІРёРґР°? Рђ потому что РјРёСЂ, РІ том РІРёРґРµ, РІ каком его провозглашают Рё навязывают всем Рё каждому, РјРёСЂ глобализации, существует исключительно РІ РІРёРґРµ РјРёСЂР° объектов Рё денежных знаков, РјРёСЂР° СЃРІРѕР±РѕРґРЅРѕРіРѕ обращения товаров, финансовых потоков Рё рабочей силы. Р?менно такой РјРёСЂ предсказывал нам Маркс, сто пятьдесят лет тому назад: РјРёСЂ РјРёСЂРѕРІРѕРіРѕ рынка. Р’ этом РјРёСЂРµ есть только вещи — объекты продажи Рё знаки — абстрактные инструменты купли-продажи, разные РІРёРґС‹ денег, кредитов, финансовых спекуляций. РќРѕ это неправда, что РІ таком РјРёСЂРµ есть субъекты человеческого РІРёРґР°. Для начала: Сѓ РЅРёС… нет абсолютно никакого права СЃРІРѕР±РѕРґРЅРѕ перемещаться Рё устраиваться там, РіРґРµ РёРј будет СѓРіРѕРґРЅРѕ. Р’ подавляющем своем большинстве мужчины Рё женщины этого так называемого РјРёСЂР°, РјРёСЂР° товаров Рё денег, РЅРµ имеют доступа РІ этот РјРёСЂ. РћРЅРё СЃРёРґСЏС‚ взаперти РІРѕРІРЅРµ, там, РіРґРµ товаров раз РґРІР° Рё обчелся, Р° денег вообще нет.
«Заточение» — лучше РЅРµ скажешь. РџРѕРІСЃСЋРґСѓ РІ РјРёСЂРµ воздвигают стены. Стена, разделяющая палестинцев Рё израильтян; стена РЅР° границе РЎРЁРђ Рё Мексики; «электростена» между Африкой Рё Р?спанией; РІ РјСЌСЂРёРё РѕРґРЅРѕРіРѕ итальянского РіРѕСЂРѕРґР° додумались перегородить стеной центр Рё окраины! РџРѕРІСЃСЋРґСѓ стены — чтобы бедняки сидели РїРѕ домам, РїРѕРґ замком. РЇ СѓР¶ РЅРµ РіРѕРІРѕСЂСЋ Рѕ тюремных стенах, ведь тюрьмы превращены богачами РІ доходный бизнес, РІ РЅРёС… погрязают — РїРѕРґ давлением РІСЃРµ более РґРёРєРѕРіРѕ полицейского Рё юридического насилия — миллионы бедняков, полунищих, РїРѕ большей части, молодых, зачастую темнокожих, арабов, латиноамериканцев...

Р’РѕС‚ уже лет двадцать, как рухнула берлинская стена. Это событие стало, трезвонили РїРѕ всему «свободному» РјРёСЂСѓ журналисты Рё политики, символом единения планеты, случившегося после семидесяти лет жизнь РїРѕСЂРѕР·РЅСЊ. Да, РІ течение этих семидесяти лет было СЏСЃРЅРѕ, что существуют РґРІР° РјРёСЂР°: РјРёСЂ социализма Рё РјРёСЂ капитализма. Еще говорили: РјРёСЂ тоталитаризма Рё РјРёСЂ демократии. Р?так, падение берлинской стены стало триумфом единого РјРёСЂР° РІРѕ всем РјРёСЂРµ. РќРѕ теперь-то всем СЏСЃРЅРѕ, что стену просто перенесли. Это была стена между тоталитарным Востоком Рё демократическим Западом. Сегодня это стена между капиталистическим Севером Рё обобранным РґРѕ нитки Югом, РІ более общем плане — между защищенными территориями бенифицариев существующего строя Рё расплывчатыми просторами, РіРґРµ РєРѕРµ-как устраиваются РІСЃРµ остальные. Внутри же «развитых» (как РїРѕРєР° еще говорится) стран некогда существовало общепризнанное противоречие между более или менее сильным Рё более или менее организованным рабочим классом Рё верхушкой буржуазии, которая контролировала государство. Сегодня СЃ РѕРґРЅРѕР№ стороны бенифицарии международной торговли, СЃ РґСЂСѓРіРѕР№ — огромная масса «исключенных».

В«Р?сключенный» — РІРѕС‚ РёРјСЏ РІСЃРµ тех, кто РЅРµ внутри истинного РјРёСЂР°, кто РёР·РІРЅРµ, Р·Р° стеной или колючей проволокой: Рё РЅРµ суть важно, идет ли речь Рѕ крестьянах, прозябающих РІ тысячелетней нищете, или горожанах, ютящихся РІ фавелах, пригородах, городках, общежитиях, самовольно занятых домах Рё бидонвилях. РќР° рубеже 80-С…-90-С… РіРѕРґРѕРІ века минувшего была стена идеологическая, политический железный занавес; сегодня прозрачная стена отделяет РјРёСЂ наслаждения богатых РѕС‚ РјРёСЂР° желания бедных. Р’СЃРµ так, будто для существования единого РјРёСЂР° просто необходимо было разделить живые тела РІ соответствии СЃ происхождением Рё материальным положением.

Сегодня нет места миру людей в строгом смысле там, где под завесой пропаганды глобализации, — которая служит оправданием все более и более жесткой и все более закрытой политики, — явно существуют два мира. Ценой так называемого «единого» мира Капитала стал грубый, жестокий раздел человеческого существования на две части, отделенные друг от друга стенами, сторожевыми псами, процедурами бюрократического контроля, морскими патрулями, колючей проволокой и правом высылки нелегалов.

Почему то, что политиканы и продажная пресса западных стран называют (во Франции этим выражением мы обязаны Ле Пену) «проблемой иммиграции», стало для многих заинтересованных стран непреложной основой государственной политики? Да потому что все эти пришлые, иностранцы, которые здесь живут и работают, наглядно свидетельствуют о том, что тезис о достигнутом благодаря рынку и «международному сообществу» единстве демократического мира насквозь лжив. Если бы это было правдой, мы бы встречали этих людей с распростертыми объятьями, ведь они же из одного с нами мира. Мы бы относились к ним так, будто это люди из городка неподалеку или из соседнего региона, они просто у нас остановились, нашли работу и обосновались. Но ведь на деле все совсем не так. В нас вселяется устойчивое убеждение, которое только подкрепляется государственной политикой, что это люди из другого мира. Вот в чем проблема. Они являются живым свидетельством тому, что наш демократический и развитый мир совсем не является для сильных мира сего и всех сторонников господствующего капиталистического строя единым миром мужчин и женщин, которые, несмотря на то, что живут здесь и работают, как и каждый из нас, все равно считаются пришельцами из другого мира. Деньги везде одинаковые; доллары и евро в ходу по всему миру: доллары и евро, которыми расплачивается пришелец из другого мира, охотно принимаются во всех магазинах. Но вот его, или ее, пришельцев из другого мира, — не принимают. Не принимают как личность, не принимают образа жизни, происхождения: напротив, нам внушают, что он, или она, не из нашего мира. Государственные структуры и их слепые проводники устанавливают за ними контроль, лишают права пребывания, беспрестанно подвергают критике их обычаи, манеру одеваться, семейный и религиозный уклад. Множество простодушных людей, объятых страхом и организованных государством задаются тревожными вопросами: да сколько их тут понаехало, пришельцев из другого мира? Сотни тысяч? Миллионы? Страшный вопрос, стоит его только поставить. Вопрос, что влечет за собой преследования, запреты, массовые высылки. Вопрос, который — при иных исторических обстоятельствах — привел к погромам и лагерям смерти.

Сегодня мы прекрасно знаем, что если мир един единством объектов купли-продажи и денежных знаков, то единения живых человеческих тел не существует. Повсюду зоны, стены, отчаянные побеги, презрение и смерть. Вот почему главный политический вопрос сегодня — это вопрос о мире, о существовании мира.

Многим кажется, что это лишь расширение демократии. Будто надо просто распространить на весь мир распрекрасную форму нашего мира, в которой существуют западные демократии и Япония. Но такое видение мира абсурдно. В основе западного демократического мира лежит свободное обращение объектов и денежных знаков. Наиболее прочно усвоенной максимой, самым главным субъективным правилом поведения является закон конкуренции — свободной конкуренции, которая заведомо влечет за собой превосходство тех, в чьих руках богатства и орудия власти. Роковым последствием этой максимы является разделение живых тел посредством и ради отчаянной защиты привилегий имущих и властей предержащих.

Сегодня РјС‹ знакомы СЃ конкретной формой этого «расширения» демократии, которому посвящает себя «международное сообщество», то есть коалиция жандармских государств нашей планеты. Р’РѕР№РЅР° — РІРѕС‚ как именуется эта форма. Р’РѕР№РЅР° РІ Палестине, Р?раке, Афганистане, Сомали, Африке... Р?так, для того, чтобы РіРґРµ-то организовать выборы, следует развязать там РІРѕР№РЅСѓ: такое положение дел заставляется задуматься РЅРµ столько Рѕ РІРѕР№РЅРµ, сколько Рѕ выборах. РЎ каким миропониманием связывает себя сегодня электоральная демократия? Р’ конечном счете, эта демократия навязывает нам РѕРґРёРЅ единственный закон — закон числа электората. Равно как объединенный товарооборотом РјРёСЂ — закон числа денежных знаков. Очень может быть, что электоральный закон, если навязывать его через развязывание РІРѕР№РЅС‹, как это было РІ Кабуле Рё Багдаде, возвращает нас Рє нашей проблеме: если РјРёСЂ является РјРёСЂРѕРј объектов Рё знаков, это значит, что РІ нем РІСЃРµ уже сосчитано. Р’ политике тоже любят счет. РќСѓ Р° СЃ теми, кто РЅРµ считает или РЅРµ поддается учету, РѕСЃРѕР±Рѕ РЅРµ считаются: РІРѕР№РЅР° принесет РёРј наши счетоводческие заповеди. Более того, если РІРґСЂСѓРі счетоводческий закон даст РЅРµ тот результат, который РјС‹ ожидаем, всегда будет можно, прибегнув Рє полицейскому насилию Рё РІРѕР№РЅРµ, навязать РЅРµ просто наш счет, РЅРѕ счет «единственно правильный», согласно которому РІ демократии должно выбирать исключительно демократов, то есть членов проамериканской партии, сообщества раболепных клиентов. Это можно было наблюдать, РєРѕРіРґР° наши «западники» — Рё наши интеллектуалы РІ первых рядах — приветствовали приостановление электорального процесса РІ Алжире, РІ результате которого победили «исламисты», или РєРѕРіРґР° РѕРЅРё же отказались признать подавляющую электоральную победу Хамаса РІ Палестине. Эти же самые западники РЅРµ погнушались организовать военную операцию, чтобы принудить Рє отставке первого всенародно избранного президента Гаити Аристида. РќРµ РіРѕРІРѕСЂСЏ уже Рѕ том, что движение «Хезболла», также пользующееся всенародной поддержкой РІ южном Ливане, считается «террористической организацией». Р’Рѕ всех четырех ситуациях западные «демократии» отрекаются РѕС‚ собственных счетоводческих РЅРѕСЂРј, обнаруживая тем самым РёС… направленность: сохранение посредством неразличимых РІ конечном счете партий капиталистического строя, защита этого строя, РїСЂРё необходимости — посредством РІРѕР№РЅС‹. Такова цена электорального счета, РєРѕРіРґР° выборы одновременно Рё навязываются, Рё отвергаются. Гражданская РІРѕР№РЅР° Рё интервенция РІ Палестине, жесточайшая гражданская РІРѕР№РЅР° РІ Алжире, последовательная поддержка всяческих воинственных феодалов РІ Африке. Р’СЃРµ это доказывает, что так воспринимаемый РјРёСЂ РІ реальности РЅРµ существует. РќР° деле есть лживый Рё закрытый РјРёСЂ, искусственно отделенный посредством насилия РѕС‚ общечеловеческого РјРёСЂР°.

Подойдем Рє проблеме СЃ РґСЂСѓРіРѕР№ стороны. РњС‹ РЅРµ можем перейти РѕС‚ аналитического согласия РІ отношении существования РјРёСЂР° Рє нормативной акции РІ отношении качеств этого РјРёСЂР°. Как Рё РІСЃСЏРєРѕРµ истинное несогласие, наше несогласие затрагивает РЅРµ какие-то свойства, РЅРѕ сами существования. Перед лицом РґРІСѓС… искусственных Рё убийственных РјРёСЂРѕРІ, РєРѕРёС… РёРјСЏ «Запад» — РІРѕС‚ треклятое слово! — именует разъединение, следует СЃ самого начала принять Р·Р° РѕСЃРЅРѕРІСѓ — как аксиому, как принцип — существование РѕРґРЅРѕРіРѕ единственного РјРёСЂР° Рё твердо стоять РЅР° этом. Надо высказать эту очень простую фразу: «Есть только РѕРґРёРЅ РјРёСЂВ». РќРѕ фраза эта РЅРµ является объективным заключением. Нам известно, что РїРѕРґ РёРіРѕРј денежного закона нет никакого единого РјРёСЂР° женщин Рё мужчин. Есть стена, что разделяет богатых Рё бедных. РўРѕ есть фраза «Есть только РѕРґРёРЅ РјРёСЂВ» является перформативным утверждением. РњС‹ так решили для себя. Р? будем верны этому решению. Р? тогда нам надлежит сделать крайне жесткие Рё трудные выводы, что следуют РёР· этой очень простой фразы.
Первое следствие, само РїРѕ себе тоже простое, касается живущих среди нас иностранцев. Чернокожий африканец, которого СЏ вижу РЅР° РєСѓС…РЅРµ ресторана, марокканец, который долбит дыру РІ асфальте, женщина РІ чадре, которая присматривает Р·Р° детьми РІ РіРѕСЂРѕРґСЃРєРѕРј садике, — РІСЃРµ РѕРЅРё РёР· того же РјРёСЂР°, что Рё СЏ. Это основополагающий РїСѓРЅРєС‚. Р?менно РІ нем РјС‹ ниспровергаем господствующую идею, согласно которой РјРёСЂ един РІ силу объектов, знаков Рё выборов, РѕРЅР°-то Рё ведет Рє РІРѕР№РЅРµ. Единство РјРёСЂР° РІ единстве живых, активных человеческих тел — здесь Рё сейчас. Р? РјРЅРµ надлежит испытывать РЅР° себе это единство: эти живущие здесь люди отличаются РѕС‚ меня языком, одеждой, религией, пищей, образованием, РЅРѕ РјС‹ существуем РІ РѕРґРЅРѕРј РјРёСЂРµ, РѕРЅРё просто существуют, как Рё СЏ. Р? раз РѕРЅРё, как Рё СЏ, существуют, СЏ РјРѕРіСѓ СЃ РЅРёРјРё дискутировать, значит, между нами может быть как согласие, так Рё несогласие. РќРѕ РїСЂРё абсолютном условии, что РѕРЅРё существуют РІ точности, как СЏ, что значит — РІ РѕРґРЅРѕРј РјРёСЂРµ.

Р?менно здесь может иметь место возражение Рѕ культурных различиях. Как это? РћРЅРё РёР· того же РјРёСЂР°, что Рё СЏ? РќРѕ наш РјРёСЂ — это совокупность всех тех, для РєРѕРіРѕ «наши» ценности действительно что-то значат. Например — те, кто считает себя демократами, те, кто уважает женщин, те, кто всегда Р·Р° права человека... Р’РѕС‚ для РЅРёС… есть РѕРґРёРЅ РјРёСЂ. РќРѕ те, кто принадлежит противоположной культуре, РЅРµ РјРѕРіСѓС‚ быть РёР· нашего РјРёСЂР°. РћРЅРё РЅРµ демократы, угнетают женщин, Сѓ РЅРёС… варварские обычаи... Хотят вступить РІ наш РјРёСЂ, пусть познают наши ценности. Есть же даже слово такое — «интеграция»; тот, кто приезжает откуда-то, интегрируется РІ наш РјРёСЂ. Чтобы РјРёСЂ африканского рабочего Рё наш РјРёСЂ, РіРґРµ РјС‹ хозяева, был РѕРґРЅРёРј Рё тем же, ему следует, этому африканскому рабочему, быть таким же, как РјС‹. Ему следует принять Рё исповедовать наши ценности.

Николя Саркози, нынешний президент Французской республики, еще в бытность кандидатом и главой французской полиции заявил: «Если иностранцы хотят остаться во Франции, пусть полюбят Францию, в противном случае пусть убираются вон». Я сразу себе сказал: наверное, придется уезжать, ведь я ну совсем не люблю Францию Николя Саркози. Не разделяю его ценностей. В противоположность господствующему мнению я не желаю, чтобы кого бы то ни было насильно высылали из Франции, я против таких мер. По мне, если кто-то и должен обязательно уехать из страны, если и надо кого-то выдворить, то пусть это будет лучше Николя Саркози или министр Ортфё, большой спец по выдворениям, чем мои африканские друзья из городских общежитий. В общем, ясно, что я не интегрирован. В действительности же, если вы выдвигаете такие условия, что африканский рабочий должен быть того же мира, что и вы, это значит, что вы уже поставили крест на своем принципе, отошли от него: «Есть только один мир живых женщин и мужчин».

Р’ философском плане, если РІС‹ говорите: «Есть только РѕРґРёРЅ РјРёСЂВ», то это значит, что этот РјРёСЂ — РІ самом своем единстве — представляет СЃРѕР±РѕР№ совокупность идентичностей Рё различий. Различия РЅРµ только РЅРµ противоречат единству РјРёСЂСѓ — РѕРЅРё являются принципом существования. Р?менно это СЏ называю «трансценденталью» РјРёСЂР°, каковая является его имманентным логическим законом [7]. Трансценденталь различий, то есть идентифицирующих интенсивностей, доступна РїРѕРІСЃСЋРґСѓ, всем Рё каждому, поскольку РѕРЅР° одинакова. Если единство таково, что для того, чтобы иметь право РІ нем фигурировать, необходимо быть идентичным всем его элементам, значит это РІРѕРІСЃРµ РЅРµ «мир». Это замкнутая часть РјРёСЂР°, который, СЃ РѕРґРЅРѕР№ стороны, РЅРёРєРѕРёРј образом РЅРµ укладывается РІ ее рамки, Р° СЃ РґСЂСѓРіРѕР№ — разъедает изнутри. Это — как если Р±С‹ нам СѓРіРѕРґРЅРѕ было вернуться Рє тому, что РїРѕРґ именем «закрытого торгового государства» являлось Фихте, — возвращение самых варварских форм умственного национализма. Даже согласно здравому смыслу, «чтобы был РјРёСЂ, нужно быть всем РјРёСЂРѕРјВ».

[7] Концепт «трансцендентали» представлен — довольно обстоятельно, с использованием необходимого аналитического инструментария — в моей последней собственно философской книге «Логики миров» (BadiouA. Logiques du monde. Paris: Seuil, 2006). Можно, в частности, прочесть «Введение» к «Книге II», где анализируется функция этого понятия: регулировать порядок появления множественностей в мире.

Вы мне скажите: но есть же национальное законодательство. Все правильно. Закон — это нечто другое, нежели условие. Перед законом все равны. Но закон не устанавливает условий принадлежности к миру. Это просто временное правило, которое действует в каком-то определенном регионе единого мира. Закон не требуется любить, ему должно подчиняться.

Разумеется, в едином мире живых женщин и мужчин могут быть законы. Но внутри него не может быть субъективных или «культурных» условий. Мир не может потребовать, что для того, чтобы жить в нем, необходимо быть таким, как все остальные. Тем более, как меньшинство этих «всех остальных», например, быть таким, как «цивилизованный» белый мелкий, ну очень мелкий, буржуа. Если мир един, то все, кто в нем живут, существуют в точности, как я, но они не такие, как я, они—другие, отличные от меня. Единый мир — это как раз то место, где существует бесконечное множество различий. Мир одинаков трансцендентально, потому что живущие в нем люди различны.

Если же, наоборот, потребовать от живущих в мире людей быть одинаковыми, то мир замыкается на себе и становится — в виде мира — отличным от другого мира. Что предваряет всякого рода разделы, разлуки, стены, контроли, презрение, смерти и — в конечном счете — войну.

РўРѕРіРґР° можно задаться таким РІРѕРїСЂРѕСЃРѕРј: что-РЅРёР±СѓРґСЊ РґР° регулирует эти бесконечные различия? Есть ли какая-то идентичность, что вступает РІ диалектические отношения СЃРѕ всеми этими различиями? Есть только РѕРґРёРЅ РјРёСЂ, очень хорошо. РќРѕ значит ли это, что быть французом, или живущим РІРѕ Франции марокканцем, или корсиканцем, или бретонцем, или живущим РІ стране СЃ христианскими традициями мусульманином, значит ли это, что РІСЃРµ это ничего РЅРµ значит перед лицом необозримого различающего единства РјРёСЂР° живых человеческих тел? РњС‹ понимаем, что трансценденталь единого РјРёСЂР° служит мерилом всех этих различий, регулирует РёС…. РќРѕ следует ли полагать, что сохранение идентичностей является для единства РјРёСЂР° камнем преткновения? Хороший РІРѕРїСЂРѕСЃ. Да, бесконечность различий является также бесконечностью идентичностей. Рассмотрим же несколько внимательнее, РєР

 
, . .

:

  • Речь Рњ. РЎ. Горбачева - чтобы РЅРё Сѓ РєРѕРіРѕ РЅРµ осталось никаких сомнений
  • АЛЕН БАДЬЮ / ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, 4 - СЛЕДУЕТ Р›Р? ОТКАЗАТЬСЯ РћРў РљРћРњРњРЈРќР?РЎРўР?ЧЕС
  • АЛЕН БАДЬЮ / ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, 4 - ДО Р? ПОСЛЕ ВЬІБОРОВ
  • Зло. Р?нтервью c Аленом Бадью
  • Декларация «Что делать?В» Рѕ политике, знании Рё искусстве


  •  
     
     
     
     
    {videolist}
     
    XML error in File: http://rkrp-rpk.ru/component/option,com_rss_stok/id,9/
    XML error: Opening and ending tag mismatch: hr line 5 and body at line 6

    XML error in File: http://krasnoe.tv/rss
    XML error: StartTag: invalid element name at line 1

     
     
    opyright © 2010 Rezistenta Atola