RUS  MDA
WebMoney : Z292695501926
 
«     2021    »
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
 
 
 
2019 (1)
2017 (2)
2017 (2)
2017 (22)
2016 (3)
2016 (1)
 
\'Красное
 
» » ГЛАВА 3. НЕОЛР?БЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО

: ГЛАВА 3. НЕОЛР?БЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО
: admin 4-09-2011, 11:56

ГЛАВА 3. НЕОЛР?БЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО

Роль государства в неолиберальной теории определить несложно. Однако в процессе развития теории инструменты и стратегии неолиберализма стали намного отличаться от того, какими они были задуманы изначально. В последние 30 лет институты государства, функции и механизм власти эволюционировали хаотично и развивались в разных регионах неодинаково, что свидетельствует о том, что неолиберальное государство — как политическое образование — может оказываться нестабильным по форме и противоречивым по природе.

НЕОЛР?БЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО — ТЕОРР?РЇ

Согласно теории, неолиберальное государство должно поддерживать индивидуальные права граждан РЅР° частную собственность, власть закона, институты СЃРІРѕР±РѕРґРЅРѕРіРѕ рынка Рё собственно СЃРІРѕР±РѕРґСѓ торговли . Эти институты признаются необходимыми для обеспечения индивидуальных СЃРІРѕР±РѕРґ граждан. Юридическая система опирается РЅР° соглашения, достигнутые путем свободных переговоров между гражданами Рё юридическими лицами РІ рамках рынка. Святость контракта Рё право личности РЅР° СЃРІРѕР±РѕРґСѓ действий, самовыражения Рё выбора должны быть защищены государством, Рё РІРѕ РёРјСЏ этого РѕРЅРѕ может применять любые средства. Р?Р· этого следует, что основополагающим благом также признается право частного Рё корпоративного бизнеса (который приравнивается законом Рє частному лицу) действовать РІ рамках СЃРІРѕР±РѕРґРЅРѕРіРѕ рынка Рё СЃРІРѕР±РѕРґРЅРѕР№ торговли. Частные предприятия Рё предпринимательская инициатива рассматриваются как средство стимулирования инноваций Рё накопления богатства. Защита прав интеллектуальной собственности (например, посредством патентного права) организована таким образом, чтобы стимулировать технологический прогресс. Постоянный СЂРѕСЃС‚ производительности должен, таким образом, обеспечить СЂРѕСЃС‚ СѓСЂРѕРІРЅСЏ жизни для всех граждан. Предполагая, что «прилив поднимает РІСЃРµ лодки», или опираясь РЅР° принцип «поэтапного стимулирования» , неолиберальная теория утверждает, что искоренить бедность (Рё внутри страны, Рё РїРѕ всему РјРёСЂСѓ) проще всего РЅР° РѕСЃРЅРѕРІРµ механизмов СЃРІРѕР±РѕРґРЅРѕРіРѕ рынка Рё СЃРІРѕР±РѕРґС‹ торговли.

Неолибералы особенно настойчиво добиваются приватизации активов. Отсутствие четких прав собственности — что имеет место во многих развивающихся странах — воспринимается как один из основных институциональных барьеров экономического развития и улучшения благосостояния граждан. Определение и развитие прав частной собственности считается наилучшим способом защиты от так называемой «трагедии общественной собственности» (связанной со склонностью граждан к неразумной и излишней эксплуатации объектов общественной собственности, например земли и воды). Секторы экономики, которые раньше находились под управлением государства или регулировались государством, должны быть переданы в частные руки и дерегулированы (то есть освобождены от любого вмешательства со стороны государства). Конкуренция — между индивидами, фирмами, географическими образованиями (городами, регионами, нациями и государственными союзами) — признается фундаментальным благом. Основополагающие правила рыночной конкуренции должны, разумеется, оставаться под контролем. В ситуациях, когда такие правила не определены четко или когда право собственности сложно определить, государство должно использовать власть для внедрения или создания рыночных правил (например, возможность приобретения компаниями квот на вредные выбросы). Приватизация, дерегулирование и конкуренция, по утверждению сторонников этой теории, позволяют уничтожить бюрократические барьеры, повысить эффективность и производительность, улучшить качество и снизить издержки для конечных потребителей — напрямую, снижая стоимость ресурсов, и опосредованно, снижая налоговое бремя. Неолиберальное государство должно настойчиво проводить внутреннюю реорганизацию и формировать новые институты, которые позволят улучшить его конкурентную позицию по сравнению с другими государствами на глобальном (мировом) рынке.

Личная Рё индивидуальная СЃРІРѕР±РѕРґР° гарантирована РІ рамках рынка. Граждане же принимают РЅР° себя ответственность Р·Р° собственные действия Рё благополучие. Этот принцип распространяется РЅР° области социального обеспечения, образования, медицинского обслуживания Рё даже пенсионных выплат (система социального обеспечения была приватизирована РІ Чили Рё Словакии, схожие предложения рассматриваются Рё РІ РЎРЁРђ). Р?ндивидуальный успех или неудача воспринимаются РІ терминах предпринимательских способностей или неудач (например, недостаточное вложение СЃРёР» Рё средств РІ развитие собственного человеческого капитала, РІ том числе, путем повышения СѓСЂРѕРІРЅСЏ образования) Рё РЅРµ связываются РЅРё СЃ какими недостатками системы (классовые ограничения, обычно присущие капитализму).

РЎРІРѕР±РѕРґР° перемещения капитала между секторами СЌРєРѕРЅРѕРјРёРєРё, регионами Рё странами также считается основополагающим принципом. Р’СЃРµ препятствия для такого перемещения (тарифы, карательные налоговые правила, планирование Рё контроль над состоянием окружающей среды, РґСЂСѓРіРёРµ барьеры) должны быть уничтожены РІРѕ всех областях, РєСЂРѕРјРµ тех, которые так или иначе относятся Рє «национальным интересам». Государство сознательно отказывается РѕС‚ контроля над движением ресурсов Рё капитала, уступая эту функцию глобальному (РјРёСЂРѕРІРѕРјСѓ) рынку. Международная конкуренция признается здоровым механизмом, способствующим повышению эффективности Рё производительности, снижению цен, Р° следовательно, позволяющим контролировать инфляционные Процессы. Государствам остается лишь сообща искать СЃРїРѕСЃРѕР±С‹ снижения барьеров для перемещения капитала через границы Рё открытия рынков (ресурсов Рё капитала) для глобального обмена. Остается неясным, однако, распространяется ли этот принцип также Рё РЅР° трудовые ресурсы. Страны должны сотрудничать, чтобы снизить препятствия для СЃРІРѕР±РѕРґРЅРѕРіРѕ обмена, РЅРѕ тогда неизбежно появление структур, координирующих эти усилия, как, например, РіСЂСѓРїРїР° G7 (РЎРЁРђ, Великобритания, Франция, Германия, Р?талия, Канада Рё РЇРїРѕРЅРёСЏ), теперь превратившаяся РІ G8 после вступления РІ этот СЃРѕСЋР· Рё Р РѕСЃСЃРёРё. Для развития неолиберализма РІРѕ всем РјРёСЂРµ крайне важными оказываются международные соглашения между государствами, гарантирующие действие закона Рё СЃРІРѕР±РѕРґСѓ торговли, как, например, те, что стали частью соглашения Всемирной торговой организации.

Теоретики неолиберализма, однако, с серьезным подозрением относятся к демократии. Управление по принципу большинства воспринимается как угроза правам личности и конституционным свободам. Демократия считается роскошью, возможной только в условиях относительного богатства общества и при наличии устойчивого среднего класса, призванного гарантировать политическую стабильность. Неолибералы скорее готовы отдать власть экспертам и элите общества. Они однозначно высказываются за государственное правление путем законодательных решений и жесткой исполнительной власти и против демократического или парламентского принятия решений. Неолибералы предпочли бы изолировать ключевые государственные институты, например Центральный банк, от влияния демократии. Учитывая тот факт, что в основе неолиберальной теории лежит власть закона и принцип абсолютного следования Конституции, можно предположить, что конфликты и выступления оппозиции должны регулироваться в судебном порядке. Большинство проблем граждане должны решать посредством юридической системы.

ТРЕНР?РЇ Р? РџР РћРўР?ВОРЕЧР?РЇ

В рамках общей теории неолиберального государства существуют некоторые спорные области и конфликтные вопросы. Во-первых, неясно, как следует трактовать положение о «власти монополий». Конкуренция нередко приводит к образованию монополий или олигополии, по мере того как более сильные компании вытесняют слабые. Большинство теоретиков неолиберализма не считают это серьезной проблемой (по их мнению, это способствует максимизации эффективности), если только не возникает серьезных препятствий для появления на рынке новых конкурентов (это условие нередко бывает сложно соблюсти, и поэтому обеспечение свободной конкуренциипризнается одной из функций государства). Особенно сложным оказывается случай с так называемыми «естественными монополиями». Было бы бессмысленньш формировать несколько конкурирующих сетей электроснабжения, газопроводов, систем водоснабжения или канализации или железнодорожных путей между Вашингтоном и Бостоном. Государству неизбежно приходится регулировать спрос и доступ к ресурсам и цены в этих областях. Возможно также частичное дерегулирование (разрешение конкурирующим производителям поставлять электричество с использованием единой системы или, например, отправлять поезда по одним и тем же рельсам). Но сохраняется опасность спекуляций и нарушений, что стало причиной энергетического кризиса в Калифорнии в 2002 году или неразберихи и путаницы в работе железных дорог, как случалось в Великобритании. Во-вторых, противоречия могут появляться в связи с несовершенством рынка (market failure). Это происходит, когда индивиды и компании находят способ не платить полную стоимость продуктов или услуг, выводя свои обязательства за пределы рынка (ответственность, так сказать, списывается на влияние «внешних сил», или экстерналий). Классический пример — вредные для окружающей среды выбросы, когда компании и частные лица, стремясь уйти от дополнительных расходов, просто сбрасывают отходы во внешнюю (природную) среду. В результате разрушается или серьезно страдает баланс окружающих экосистем. Контакт с вредными веществами или физическая опасность на рабочем месте может влиять на здоровье или даже стать причиной сокращения числа работников. Неолибералы признают существование подобных проблем, а иногда — даже не исключают возможности ограниченного вмешательства государства для разрешения подобных случаев. Но чаще они остаются на позиции невмешательства, считая, что «лечение» почти наверняка нанесет еще больший вред, чем сама проблема. Большинство, однако, соглашается с тем, что если государство и будет вмешиваться, то его регулирование должно происходить с помощью рыночных механизмов (повышение налогов или предоставление льгот, продажа квот на вредные выбросы и так далее). Подобным образом предлагается «исправлять» и несовершенство конкуренции. По мере усложнения контрактных и субконтрактных отношений должны расти и транзакционные издержки. Например, использование валютных операций с целью извлечения спекулятивных прибылей становится все более и более дорогостоящим делом. Проблемы возникают и тогда, когда все конкурирующие медицинские учреждения в каком-то районе приобретают одно и то же сложное оборудование и оно оказывается недоиспользованным, что ведет к росту совокупных (общественных) затрат. Подобную проблему можно решить с помощью механизма государственного планирования, регулирования и принудительной координации, но неолибералы и в этом случае с большим подозрением относятся к такому вмешательству со стороны государства. Принято считать, что все агенты рынка имеют одинаковый доступ к одной и той же информации. Предполагается, что не существует асимметрии' в распределении власти или информации, которая препятствовала бы возможности индивидов принимать рациональные экономические решения в соответствии с собственными интересами. В реальной жизни такое происходит крайне редко, и потому такие грубые предположения имеют серьезные последствия . Лучше информированные и обладающие большим влиянием игроки (участники рынка) имеют возможность расширять свое влияние. Более того, установление прав интеллектуальной собственности (патентное право) поощряет стремление жить за счет ренты. Владельцы патентов используют свое безусловное право для установления монополистической цены и недопущения распространения технологии, кроме как при условии, что они получат за это значительное вознаграждение. С течением времени асимметрия власти имеет тенденцию расти, а не уменьшаться,.если только государство сознательно не препятствует этому процессу. Постулат неолибералов, согласно которому всем игрокам доступна одинаково полная информация и рынок функционирует в условиях идеальной конкуренции, кажется либо наивной утопией, либо намеренным искажением реальных процессов, которые на самом деле направлены на концентрацию и накопление богатства, а также на восстановление классовой власти. Неолиберальная теория развития технологии основана на том, что конкуренция заставляет бизнес создавать новые продукты, новые способы производства, новые формы организации. Это стремление к совершенству настолько прочно укореняется в самой логике предпринимателей, что становится настоящим фетишем — считается, что для решения любой проблемы обязательно должна найтись своя технология. По мере того как это убеждение укореняется не только в рамках корпоративного мира, но и на уровне государства (особенно в области вооружений), оно порождает такие изменения в технологиях, которые могут стать дестабилизирующими, если не откровенно вредными. Технологическое развитие становится все менее управляемым по мере того, как в секторах экономики, связанных исключительно с развитием технологических инноваций, разрабатываются новые продукты или процессы, для которых еще не существует рынка (подобно тому, как вначале создаются фармацевтические продукты, а потом под них «придумывается» болезнь). При грамотной организации технологические инновации могут быть мобилизованы на подрыв сложившихся социальных отношений и институтов, и даже — изменение общепринятых идей. Существует, таким образом, внутренняя связь между технологическим развитием, нестабильностью, распадом единства общества, ухудшением окружающей среды, ухудшением ситуации в промышленности, сдвигами во времени и пространстве, спекулятивным ростом финансовых «пузырей» и общей тенденцией капиталистической системы к образованию внутренних кризисов.

Р’ рамках концепции неолиберализма существуют серьезные политические проблемы, которые стоит рассмотреть. Противоречие возникает между соблазнительным Рё отталкивающим собственническим индивидуализмом, СЃ РѕРґРЅРѕР№ стороны, Рё стремлением Рє осознанной коллективной жизни — СЃ РґСЂСѓРіРѕР№. Р?РЅРґРёРІРёРґС‹ РЅР° первый взгляд СЃРІРѕР±РѕРґРЅС‹ РІ своем выборе, РЅРѕ РЅРµ имеют права делать выбор, способствующий созданию «сильных» коллективных институтов (например, профсоюзов) — хотя РІСЃРµ же РјРѕРіСѓС‚ формировать «слабые» добровольные ассоциации (благотворительные общества). РћРЅРё РЅРµ должны образовывать СЃРѕСЋР·РѕРІ Рё политических партий, имеющих целью заставлять государство вмешиваться РІ рыночные процессы или вообще уничтожать рынок. Для защиты общества РѕС‚ наиболее страшных СЃРёР» — фашизма, РєРѕРјРјСѓРЅРёР·РјР°, социализма, авторитарного популизма Рё даже права большинства — неолибералы предлагают устанавливать жесткие ограничения РЅР° демократическое управление Рё вместо этого основываться РЅР° недемократических Рё ненадежных институтах (как Федеральный резерв или РњР’Р¤) для принятия ключевых решений. Возникает парадокс — серьезное вмешательство государства, правление элиты Рё «экспертов» РІ РјРёСЂРµ, РіРґРµ государство РЅРµ должно РЅРё РІРѕ что вмешиваться. Вспоминается утопия Френсиса Бэкона New Atlantis (впервые опубликованная РІ 1626 РіРѕРґСѓ), РіРґРµ РІСЃРµ важнейшие решения РІ государстве принимаются Советом Мудрых Старейшин. Столкнувшись СЃ общественными движениями, стремящимися Рє коллективному влиянию, неолиберальное государство само вынуждено вмешиваться РІ происходящее, РёРЅРѕРіРґР° Рё СЃ помощью репрессий, отрицая этим те самые СЃРІРѕР±РѕРґС‹, которые призвано поддерживать. Р’ этой ситуации Сѓ государственной системы остается РѕРґРЅРѕ «секретное» оружие: международная конкуренция Рё глобализация — эти средства РјРѕРіСѓС‚ быть использованы для установления определенной дисциплины общественных движений, выступающих РІ рамках отдельно взятого государства против неолиберальных РїРѕРґС…РѕРґРѕРІ. Если это РЅРµ помогает, государство должно СЃРЅРѕРІР° начать пропаганду, убеждение или применять силу для подавления оппозиции. Р?менно РѕР± этом Рё предупреждал Поланьи: либеральный (Р° потом Рё неолиберальный) утопический проект может быть реализован только РЅР° РѕСЃРЅРѕРІРµ авторитаризма. РЎРІРѕР±РѕРґР° масс будет ограничена РІ пользу СЃРІРѕР±РѕРґС‹ меньшинства.

НЕОЛР?БЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО — РџР РђРљРўР?РљРђ

Общий характер государства в эру неолиберализма трудно описать по двум причинам. Во-первых, все более заметными становятся системные отклонения государственной практики от неолиберальной теории, и не все эти отклонения можно объяснить уже описанными выше внутренними противоречиями. Во-вторых, эволюция неолиберализма привела к тому, что в разное время в разных странах появились разновидности неолиберальной практики — отличающиеся не только от общей концепции, но и серьезно различающиеся между собой. Любая попытка сформировать единую картину типичного неолиберального государства на основе постоянно изменяющихся иституциональных образований кажется бессмысленной. Тем не менее хотя бы в общих чертах опишем концепцию неолиберального государства.

Существует два основных случая, когда стремление к восстановлению классового влияния искажает и даже полностью изменяет (по сравнению с теорией) результаты реализации неолиберальной концепции. Один из таких случаев связан с потребностью создания «благоприятного инвестиционного или делового климата» для капиталистических предприятий. Некоторые условия достижения этой цели, например политическая стабильность, всеобщее уважение к закону и равенство всех перед законом, можно считать «классово нейтральными», но есть и такие условия, которые указывают на откровенное неравенство классов. Такая предвзятость возникает, в частности, из-за отношения к трудовым ресурсам и окружающей среде просто как к еще одному виду ресурсов. В случае конфликта интересов неолиберальное государство скорее станет поддерживать благоприятный деловой климат, чем коллективные права (и качество жизни) граждан или обеспечивать условия для самовосстановления окружающей среды. Вторая причина возникновения отклонений неолиберальной практики от теории, а иногда и социальных конфликтов связана с тем, что неолиберальное государство обычно поддерживает целостность финансовой системы и платежеспособность финансовых институтов, а не благополучие населения или состояние окружающей среды.

Такие системные перекосы не всегда легко обнаружить за многообразием и нередкой непоследовательностью государственных решений. Важную роль в этом плане играют прагматические и конъюнктурные соображения. Президент Буш встает на защиту свободного рынка и свободы торговли, но вводит тарифы в области торговли сталью, чтобы обеспечить поддержку избирателей (как оказалось, весьма удачно) в Огайо. Квоты на импорт вводятся произвольно, чтобы смягчить недовольство отечественных производителей. Европейцы проводят протекционистскую политику в отношении сельского хозяйства, настаивая при этом на свободе торговли во всех остальных областях в связи с социальными, политическими и даже эстетическими причинами. Государство вмешивается в экономику с целью поддержания интересов отдельных отраслей (например, контракты на поставку вооружения). Отдельные страны раздают друг другу займы для подержания политического влияния в неспокойных регионах (например, Ближний Восток). В силу всех этих обстоятельств было бы странно, если бы даже наиболее «фундаменталистские» неолиберальные государства строго придерживались неолиберальной философии.

В других случаях мы можем приписывать расхождения теории и практики факторам трения или проблемам переходного периода, связанным с той формой, в которой государство существовало до поворота к неолиберализму. Например, в большинстве государств Восточной Европы после падения коммунизма сложились совершенно особые условия. Скорость, с которой была проведена приватизация в ходе «шоковой терапии», имевшей место в большинстве этих стран в 1990-е годы.., вызвала в обществе огромный стресс, последствия которого ощущаются и по сей день. Страны «социальной демократии» (Скандинавские страны или Великобритания сразу после Второй мировой войны) вывели ключевые секторы экономики — здравоохранение, образование, жилищные программы — из-под прямого влияния рынка, объясняя это тем, что базовые блага не должны распределяться посредством рынка и доступ к ним не должен быть ограничен платежеспособностью гражданина. Маргарет Тэтчер удалось сломать эту систему, а Швеция продолжает сохранять систему социального обеспечения гораздо дольше, несмотря на давление со стороны класса капиталистов, стремящегося повернуть государство к неолиберализму. Развивающиеся страны (Сингапур и некоторые другие страны Азии) опираются на общественный сектор и государственное планирование, тесно связанное с собственным и корпоративным (нередко иностранным и многонациональным) капиталом, чтобы стимулировать накопление капитала и экономический рост . Развивающиеся страны, как правило, серьезное внимание уделяют социальной и материальной инфраструктуре. Это предполагает уравнительную политику в отношении, например, доступности образования и здравоохранения. Государственные инвестиции в образование рассматриваются в качестве ключевого фактора обеспечения конкурентоспособности государства на мировом рынке. Политика развивающихся государств соответствует принципам неолиберализма, так как стимулирует конкуренцию между компаниями, корпорациями и отдельными территориями, она следует правилам свободной торговли и основывается на свободном доступе к экспортным рынкам. В то же время в процессе создания инфраструктуры для обеспечения благоприятного бизнесклимата эти государства позволяют себе серьезно вмешиваться в экономику. Неолиберализация открывает развивающимся странам возможности улучшить свою международную конкурентную позицию путем развития новых форм государственного вмешательства (например, поддержки научных исследований и разработок). Одновременно неолиберализация создает условия для формирования классовой структуры. По мере усиления влияния господствующий класс (например, в современной Корее) стремится избавиться от зависимости от государственной власти и переориентировать само государство в соответствии с неолиберальными принципами.

Новое институциональное устройство начинает определять правила международной торговли — например, для вступления в МВФ и ВТО страна-кандидат должна открыть внутренний финансовый рынок для доступа иностранным компаниям. Развивающиеся страны все больше втягиваются в неолиберальные правила игры. Одним из основных результатов Азиатского кризиса 1997—1997 годов было установление в развивающихся странах неолиберальной деловой практики. На примере Великобритании мы видели, что сложно поддерживать неолиберальный имидж (чтобы, например, стимулировать финансовые операции), не обеспечив хотя бы отчасти неолиберализации внутри государства (Южная Корея в недавнем прошлом испытывала серьезные проблемы именно из-за такого раздвоения). Развивающиеся страны вовсе не убеждены в том, что им подходит неолиберальный путь,— особенно те страны (как Тайвань (ныне часть Китая) и Китай), чьи финансовые рынки оставались закрытыми и меньше пострадали от финансового кризиса 1997—1998 годов.

Современная практика РІ отношении финансового капитала Рё финансовых институтов, вероятно, меньше всего соответствует классической неолиберальной теории. Неолиберальные государства обычно способствуют распространению влияния финансовых институтов посредством дерегулирования, РЅРѕ РѕРЅРё также слишком часто любой ценой стремятся гарантировать устойчивость Рё платежеспособность этих институтов. Это отчасти РїСЂРѕРёСЃС…РѕРґРёС‚ (Рё РІ некоторых странах — вполне законно) РёР·-Р·Р° того, что монетаризм остается РѕСЃРЅРѕРІРѕР№ государственной политики — надежность Рё устойчивость денежной системы является краеугольным камнем такой политики. Р?Р· этого следует, что неолиберальное государство РЅРµ может допустить серьезного финансового дефолта, даже если тот оказался следствием ошибочных решений самих финансовых организаций. Государство должно вмешаться Рё заменить «плохие» деньги «хорошими» — что объясняет, почему РѕС‚ центральных банков требуется РІРѕ что Р±С‹ то РЅРё стало поддерживать надежность государственных денег. Государственная власть нередко использовалась для спасения конкретных компаний или преодоления последствий финансовых РєСЂРёР·РёСЃРѕРІ, как это было РІ разгар РєСЂРёР·РёСЃР° сберегательных учреждений РІ 1987—1988 годах, который , обошелся американским налогоплательщикам примерно РІ 150 млн долл., или РІ результате коллапса инвестиционного (хеджевого) фонда Long Term Capital Management РІ 1997— 1998 Рі., который обошелся РёРј РІ 3,5 млрд долл.

Р’ 1982 РіРѕРґСѓ ведущие неолиберальные государства предоставили РњР’Р¤ Рё Всемирному банку абсолютные полномочия РЅР° ведение переговоров РїРѕ списанию задолженности беднейших стран-заемщиков, что означало, РїРѕ сути, попытку защитить основные мировые финансовые организации РѕС‚ СѓРіСЂРѕР·С‹ дефолта. РњР’Р¤ пытается компенсировать СЂРёСЃРє Рё неопределенность РЅР° международных финансовых рынках. Такую стратегию сложно объяснить РІ рамках неолиберальной теории, так как инвесторы РІ принципе должны сами нести ответственность Р·Р° собственные ошибки. Наиболее радикально настроенные неолибералы считают, что РњР’Р¤ вообще следует распустить. Такая возможность серьезно обсуждалась РІ начале правления президента Рейгана, Рё республиканская часть Конгресса вернулась Рє обсуждению этого РІРѕРїСЂРѕСЃР° РІ 1998 РіРѕРґСѓ. Джеймс Бейкер, министр финансов РїСЂРё президенте Рейгане, внес РЅРѕРІСѓСЋ струю РІ работу РњР’Р¤, РєРѕРіРґР° РІ 1982 РіРѕРґСѓ возникла СѓРіСЂРѕР·Р° дефолта РІ Мексике, что могло привести Рє значительным потерям основных инвестиционных банков РќСЊСЋ-Йорка, выступивших держателями мексиканского внешнего долга. РЎ помощью РњР’Р¤ РѕРЅ заставил Мексику начать структурные преобразования РІ стране Рё защитил РЅСЊСЋ-Р№РѕСЂРєСЃРєРёРµ банки РѕС‚ дефолта. Р?нтересы банков Рё финансовых организаций были поставлены РЅР° первое место; РІ то же время уровень жизни граждан страны-заемщика резко упал. Такой РїРѕРґС…РѕРґ уже использовался РїСЂРё урегулировании РєСЂРёР·РёСЃР° РІ РќСЊСЋ-Йорке. Р’ контексте международных операций это означало, что международным банкам заплатили Р·Р° счет прибыли, полученной РѕС‚ беднеющих стран «третьего мира». «Странный РјРёСЂ,— замечает Стиглиц,— РІ котором бедные страны фактически СЃСѓР±СЃРёРґРёСЂСѓСЋС‚ богатые». Даже Чили — страна, ставшая после 1975 РіРѕРґР° примером «чистого» неолиберализма,— пострадала РІ 1982— 1983 годах, РєРѕРіРґР° ее Р’Р’Рџ упал почти РЅР° 14%, Р° уровень безработицы взлетел Р·Р° РіРѕРґ РґРѕ 20%. Вывод Рѕ том, что «чистый» неолиберализм РЅРµ работает, РЅРµ получил теоретической поддержки, Р° практическое применение неолиберальных принципов РІ Чили (как Рё РІ Великобритании после 1983 РіРѕРґР°) привело Рє еще большим компромиссам, которые только увеличили разрыв между теорией Рё практикой.

Р?звлечение РґРѕС…РѕРґР° СЃ помощью финансовых механизмов — старый имперский прием. РћРЅ оказался особенно полезным РІ процессе восстановления классового влияния, РІ частности, РІ основных мировых финансовых центрах. Его можно СЃ успехом применять Рё РІРЅРµ структурного РєСЂРёР·РёСЃР°. РљРѕРіРґР° предприниматели развивающихся стран берут займы РёР·-Р·Р° рубежа, то требование Рє РёС… стране иметь достаточный объем валютных запасов, чтобы РїСЂРё необходимости покрыть эти долги, означает, что эти страны должны инвестировать, например, РІ американские государственные облигации. Разница между ставкой РїРѕ кредитам (12%) Рё проценту, получаемому РѕС‚ размещения средств РІ облигациях (4%), обеспечивает серьезный приток наличных средств РІ страну-кредитор РёР· развивающейся страны.

Стремление части развитых стран, например США, защитить собственные финансовые интересы и обеспечить приток как можно большего объема свободных средств из других стран складывается под влиянием верхушки общества и способствует дальнейшей консолидации этой группы граждан в процессе финансовых операций. Привычка вмешиваться в деятельность рынка и поддерживать финансовые организации, когда они сталкиваются с проблемами, совершенно не соответствует неолиберальной теории. За бездумное инвестирование кредитор должен ответить собственной прибылью, а государство, по сути, делает кредиторов нечувствительными к убыткам. Вместо этого платят заемщики, причем социальные последствия в расчет не берутся. Неолиберальная теория должна бы гласить: «Кредитор, будь осторожен!», но на деле получается, что осторожным должен быть заемщик.
Развивающиеся страны могут бесконечно долго расплачиваться за промахи своих кредиторов. Страны-заемщики оказываются связанными жесткими мерами, ведущими к хронической стагнации экономики, и возможность выплаты займов откладывается на неопределенно долгий срок. В таких условиях может показаться разумным пойти на некоторые ограниченные потери. Так и произошло в процессе реализации Плана Брэди (Brady Plan) в 1989 году . Финансовые организации согласились списать 35% долга при условии, что оплата оставшихся 65% будет обеспечена государственными облигациями (гарантированными МВФ и Министерством финансов США). Другими словами, кредиторам была дана гарантия погашения долга, исходя из соотношения 65 центов за 1 доллар. В 1994 году 18 стран (включая Мексику, Бразилию, Аргентину, Венесуэлу и Уругвай) согласились на некие условия расчетов, по которым им прощалось около 60 млрд долл. долга. Все это делалось в надежде на то, что списание долга вызовет подъем экономики и это позволит странамдолжникам выплатить оставшуюся часть вовремя. Проблема заключалась в том, что МВФ потребовал, чтобы все страны, которых коснулось соглашение о списании части долга (следует заметить, что доля списанного долга многим показалась небольшой по сравнению с тем, что банкиры вообще могли себе позволить), обеспечили бы проведение неолиберальных институциональных реформ. Кризис песо в Мексике (в 1995 году), бразильский кризис (в 1998 году), коллапс экономики Аргентины (в 2001 году) были вполне предсказуемыми результатами этих решений.

Теперь самое время обсудить весьма непростой РІРѕРїСЂРѕСЃ отношений между неолиберальным государством Рё рынком труда. Неолиберальное государство настроено агрессивно Рє любым формам ассоциаций, которые РјРѕРіСѓС‚ препятствовать процессу накопления капитала. Независимые профсоюзы или РґСЂСѓРіРёРµ общественные движения (например, «муниципальный социализм» РїРѕ схеме Совета Большого Лондона) приобрели серьезное влияние РІ рамках политики «встроенного либерализма», Рё теперь РёС… необходимо поставить РІ жесткие рамки, если РЅРµ разрушить совсем, Рё РІСЃРµ это — РІРѕ РёРјСЏ СЏРєРѕР±С‹ священной личной СЃРІРѕР±РѕРґС‹ каждого работника. «Гибкость» становится главным паролем РІ отношении рынка труда. Сложно спорить СЃ тем, что повышение гибкости однозначно вредно, особенно СЃ учетом косных практик профсоюзов. Существуют реформисты левого толка, которые выступают Р·Р° «гибкую специализацию» как СЃРїРѕСЃРѕР± движения вперед . Р’ то время как отдельные трудящиеся РјРѕРіСѓС‚ извлекать РёР· этого несомненную выгоду, возникающая асимметрия информации Рё влияния, РІРєСѓРїРµ СЃ недостаточной мобильностью трудовых ресурсов (особенно между государствами), ставит трудящихся РІ заведомо проигрышную позицию. Гибкая специализация может использоваться капиталом РІ качестве СѓРґРѕР±РЅРѕРіРѕ СЃРїРѕСЃРѕР±Р° обеспечивать универсальные средства накопления. Сами термины — «гибкая специализация» Рё «универсальное накопление»— серьезно отличаются РїРѕ смыслу . Р’ результате снижаются зарплаты, растет нестабильность рынка труда, РІРѕ РјРЅРѕРіРёС… случаях трудящиеся теряют льготы Рё гарантии занятости. Подобные тенденции несложно заметить РІРѕ всех странах, которые пошли неолиберальным путем. Принимая РІРѕ внимание серьезные нападки РЅР° РІСЃРµ формы профессиональных организаций Рё права трудящихся, Р° также то, что экономическая система РІ значительной степени опирается РЅР° массовые Рё плохо организованные трудовые ресурсы таких стран, как Китай, Р?ндонезия, Р?РЅРґРёСЏ, Мексика, Бангладеш, может показаться, что контроль над трудовыми отношениями Рё поддержание высокого СѓСЂРѕРІРЅСЏ эксплуатации трудящихся были центральными темами неолиберализации. Восстановление или формирование классового влияния РїСЂРѕРёСЃС…РѕРґРёС‚, как обычно, Р·Р° счет трудящихся.

Р?менно РІ контексте сужающегося объема личных ресурсов, которые РёРЅРґРёРІРёРґ может извлечь РёР· рынка труда, намерение неолибералов переложить ответственность Р·Р° благополучие РЅР° граждан дает РІРґРІРѕР№РЅРµ разрушительный результат. РџРѕ мере того как государство снимает СЃ себя функции социального обеспечения граждан Рё сворачивает СЃРІРѕРµ участие РІ таких областях, как здравоохранение, государственное образование, социальные услуги, составлявшие РєРѕРіРґР°-то неотъемлемую часть системы «встроенного либерализма», РІСЃРµ новые РіСЂСѓРїРїС‹ граждан оказываются РЅР° грани бедности Рё даже нищеты . Система социальной безопасности сокращается РґРѕ РјРёРЅРёРјСѓРјР° РІ пользу системы, утверждающей личную ответственность. Личные неудачи связываются теперь СЃ личными недостатками, Рё, как правило, виноватой оказывается сама жертва.

Р—Р° этими радикальными сдвигами РІ социальной политике лежат важные структурные изменения РІ РїСЂРёСЂРѕРґРµ государственного управления. Учитывая подозрительное отношение неолибералов Рє демократии, необходимо найти путь интеграции государственного принятия решений РІ процесс накопления капитала Рё систему классовой власти, находящуюся РІ процессе восстановления или, как РІ Китае или Р РѕСЃСЃРёРё, РІ процессе формирования РЅРѕРІРѕРіРѕ общества. Р’ процессе неолиберализации растущее значение стали придавать общественно-частному партнерству (эту идею продвигала Маргарет Тэтчер РІ процессе формировании «полугосударственных институтов», например корпорации РіРѕСЂРѕРґСЃРєРѕРіРѕ развития для стимулирования экономического роста). Бизнесы Рё корпорации РЅРµ только тесно сотрудничают СЃ государственными деятелями, РЅРѕ даже активно участвуют РІ подготовке законопроектов, определении общественных РЅРѕСЂРј, разработке законодательных систем (преимущественно Рє собственной выгоде). Сложилась система отношений, РІ которой интересы бизнеса Рё профессиональные соображения влияли РЅР° государственные решения путем закрытых, Р° РёРЅРѕРіРґР° Рё тайных консультаций. Наиболее вопиющим примером такого РїРѕРґС…РѕРґР° является упорный отказ вице-президента Р”. Чейни раскрыть имена членов консультационной РіСЂСѓРїРїС‹, которая разработала энергетическую политику для администрации Дж. Буша РІ 2002 РіРѕРґСѓ. Скорее всего, РІ эту РіСЂСѓРїРїСѓ РІС…РѕРґРёР» Кеннет Лей, глава Enron — компании, обвиненной РІ намеренном провоцировании энергетического РєСЂРёР·РёСЃР° РІ Калифорнии для собственной выгоды Рё которая позже разорилась РІ результате РіСЂРѕРјРєРѕРіРѕ скандала, связанного СЃ искажением финансовой отчетности. Неолиберализм способствовал переходу РѕС‚ собственно государственного управления (власти государства как таковой) Рє управлению РІ более широком смысле (СЃ участием Рё государства, Рё ключевых элементов гражданского общества) . Р’ этом смысле традиции неолиберализма Рё политика развивающихся стран Р?меют РјРЅРѕРіРѕ общего.

Как правило, государство создает законодательную систему РІ соответствии СЃ потребностями корпораций Рё РІ некоторых случаях учитывает интересы отдельных отраслей — энергетики, фармацевтики, сельского хозяйства. Р’ отношении общественно-частных партнерств, особенно РЅР° муниципальном СѓСЂРѕРІРЅРµ, государство нередко берет РЅР° себя большую часть СЂРёСЃРєР°, Р° частному сектору достается основная прибыль. Более того, РїСЂРё необходимости неолиберальное государство прибегает Рє принудительной законодательной Рё исполнительной тактике (например, запрещение пикетов), чтобы уничтожить формы коллективной оппозиции корпоративной власти. Растет число инструментов надзора Рё принуждения: РІ РЎРЁРђ лишение СЃРІРѕР±РѕРґС‹ стало основным СЃРїРѕСЃРѕР±РѕРј решения проблем, связанных СЃ уволенными рабочими или маргинальной частью населения. Р?нструменты принуждения нацелены РЅР° защиту корпоративных интересов Рё, РїСЂРё необходимости, предполагают репрессии РІ отношении диссидентов. Р’СЃРµ это отнюдь РЅРµ соответствует неолиберальной теории. Опасения неолибералов, что отдельные влиятельные РіСЂСѓРїРїС‹ исказят государственную политику, находят подтверждение именно РІ Вашингтоне. Здесь Р

 
, . .

:

  • Рћ РџР РђР’РђРҐ
  • РЎР?ЛЫ Р? ТЕЧЕНР?РЇ
  • БУДУЩЕЕ СВОБОДЫ
  • Дэвид Харви / Краткая история неолиберализма. Введение
  • Дэвид Харви / Краткая история неолиберализма


  •  
     
     
     
     
    {videolist}
     
    XML error in File: http://rkrp-rpk.ru/component/option,com_rss_stok/id,9/
    XML error: Opening and ending tag mismatch: hr line 5 and body at line 6

    XML error in File: http://krasnoe.tv/rss
    XML error: StartTag: invalid element name at line 1

     
     
    opyright © 2010 Rezistenta Atola