RUS  MDA
WebMoney : Z852093458548
 
«     2022    »
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930 
 
 
 
2022 (2)
2022 (3)
2022 (4)
2022 (2)
2021 (1)
2021 (2)
 
\'Красное
 
» » Славой Жижек / Казус Брейвика, или чего хочет Европа?

: Славой Жижек / Казус Брейвика, или чего хочет Европа?
: admin 4-08-2011, 17:33



la limba de stat (MD) >>>

Славой Жижек / Казус Брейвика, или чего хочет Европа?


РћС‚ редакции "Р СѓСЃСЃРєРѕРіРѕ Журнала". Брейвик – это нечто совершенно очевидное. Р? РІ то же время – неочевидное. РћРЅ уже разросся РґРѕ масштабов атаки РЅР° Манхэттен 11 сентября 2001 РіРѕРґР°. Р’Рѕ РІСЃСЏРєРѕРј случае, несомненно, что Брейвик планировал медиаэффект РЅР° манер организаторов этой атаки. Р?нтерпретации множатся. СЛАВОЙ Р–Р?ЖЕК прислал РІ редакцию Р Р– СЃРІРѕР№ текст Рѕ том, почему стал возможен Брейвик, что РїСЂРѕРёСЃС…РѕРґРёС‚ СЃ Европой. Р? РІ каком направлении – РЅР° его взгляд – лежит ответ РЅР° РІРѕРїСЂРѕСЃ: что теперь делать?

* * *

Некоторые моменты должны заставить нас задуматься о том, чем Андерс Беринг Брейвик оправдывал свою идеологию, а также о реакции, последовавшей в ответ на его кровавое деяние. Манифест этого христианского «охотника на марксистов», убившего более 70 человек в Осло, не имеет ничего общего с бреднями сумасшедшего. Это просто результат «кризиса Европы», который служит (в большей или меньше степени) незаметным фундаментом, на котором основывается набирающий обороты анти-иммигрантский популизм – его непоследовательность очень симптоматична. Первое, что бросается в глаза, это то, как Брейвик создает своего врага: здесь мы видим сочетание трех элементов (марксизм, культурный плюрализм, исламизм), каждый из которых имеет отношение к разным политическим плоскостям: марксизм – к радикальным левым, культурный плюрализм – к либерализму, исламизм – к религиозному фундаментализму. То есть, фашистская традиция приписывать врагу взаимоисключающие черты возвращается в новом виде («большевистский плутократический еврейский заговор» - радикально-левые большевики, плутократический капитализм, этно-религиозная самобытность).

Еще более показательно то, каким образом самоопределяется Брейвик, перетасовывая карты радикально правой идеологии. Брейвик выступает в защиту христианства, но при этом остается светским агностиком: для него христианство – это всего лишь культурная основа для противостояния исламу. Он настроен антифеминистически, и считает, что женщин не стоит поощрять получать высшее образование, но выступает за «светскость» общества, поддерживает идею абортов и объявляет себя сторонником геев. Его предшественником был Пим Фортейн, голландский правый политик-популист, убитый в начале мая 2002 года за две недели до выборов, на которых он мог набрать одну пятую голосов избирателей. Фортейн был парадоксально похож на Брейвика: правый популист, чьи личные качества и даже большинство высказанных им мнений были почти идеально «политкорректны». Он был геем, состоял в хороших личных отношениях со многими иммигрантами, обладал природным чувством юмора и т.д. Короче, он был добрым толерантным либералом в том, что касалось всего, кроме его основной политической позиции. В нем пересекались идеи правого популизма и либеральной Политической Корректности. Возможно, ему пришлось умереть, потому что он был живым доказательством того, что противостояние между правым популизмом и либеральной толерантностью является фальшью, поскольку мы имеем дело с двумя сторонами одной медали.

Более того, Брейвик сочетает РІ себе нацистские черты Рё одновременно ненависть Рє Гитлеру. РћРЅ одновременно симпатизирует, например, Саге – шведскому РїСЂРѕ-нацисткому фолк-певцу Рё Максу Манусу, лидеру норвежского антинацистского противостояния. Р?, наконец, Брейвик откровенный расист, РЅРѕ РїСЂРё этом семитофил Рё сторонник Р?зраиля, поскольку государство Р?зраиль служит первой линией защиты РѕС‚ мусульманской экспансии. Брейвик даже хочет увидеть восстановление Р?удейского Храма РІ Р?ерусалиме. Его личность воплощает полный парадокс нациста-расиста-семитофила – как это возможно?

Ключ Рє разгадке РІ реакции европейских правых РЅР° атаку Брейвика. Р?С… мантра заключается РІ осуждении его убийственного деяния, РЅРѕ СЃ РѕРіРѕРІРѕСЂРєРѕР№ Рѕ том, что «мы РЅРµ должны забывать Рѕ том, что РѕРЅ проявлял законное беспокойство, связанное СЃ подлинными проблемами». Проводимая сегодня политика игнорирует проблему разъедания Европы РїРѕРґ воздействием исламизации Рё культурного плюрализма. Как пишет The Jerusalem Post, «мы должны использовать трагедию РІ Осло как возможность серьезно переосмыслит политику интеграции иммигрантов РІ Норвегии Рё РґСЂСѓРіРёС… странах» (источник – передовица РїРѕРґ заголовком «Вызов Норвегии» РѕС‚ 24 июля 2011 Рі.). (Между прочим, было Р±С‹ мило услышать РїРѕРґРѕР±РЅСѓСЋ оценку терактов, совершенных палестинцами, что-то РІСЂРѕРґРµ: «эти теракты должны дать нам возможность пересмотреть израильскую политику»). Р?мплицитная ссылка РЅР° Р?зраиль здесь, безусловно, присутствует. Многокультурный Р?зраиль РЅРµ имеет шансов выжить, апартеид – единственный реалистичный выход. Цена этого порочного право-сионистского пакта заключается РІ следующем: для того, чтобы оправдать СЃРІРѕРё притязания РЅР° Палестину, нужно признать задним числом ту линию аргументации, которую РІ более ранний период европейской истории использовали против евреев. Подтекст «сделки» таков: «мы готовы признать вашу толерантность РїРѕ отношению Рє РґСЂСѓРіРёРј культурами РІ вашей среде, если РІС‹ признаете наше право РЅРµ проявлять толерантность РїРѕ отношению Рє палестинцами РІ нашей среде». Трагическая РёСЂРѕРЅРёСЏ этой тайной сделки заключается РІ том, что РІ истории Европы прошлых веков евреи сами выступали первыми «культурными плюралистами»: перед РЅРёРјРё стояла проблема выживания Рё сохранения своей культуры РІ местах, РіРґРµ доминировала другая культура. (Между прочим, нужно отметить, что РІ 1930-С… годах РІ качестве РїСЂСЏРјРѕРіРѕ ответа РЅР° нацистский антисемитизм Эрнест Джонс, главный сторонник идеи джентрификации психоанализа, занимался странными размышлениями Рѕ процентном соотношении иностранного населения, которое может терпеть доминирующая нация, РЅРµ подвергая опасность СЃРІРѕСЋ национальную самобытность. Тем самым, РѕРЅ признавал легитимность нацистской проблематики).

Но что если мы действительно вступим в новую эру, в которой эти новые соображения воплотятся в жизнь? Что если Европе придется принять парадокс о том, что демократическая открытость должна основываться на исключении: «нет свободы для врагов свободы», как давным-давно сказал Робеспьер? В принципе, это, конечно, правда, но здесь есть один очень тонкий момент. В некотором смысле Брейвик был прав в выборе цели. Он нападал не на иностранцев, а на тех, кто внутри его собственного сообщества были слишком терпимы к нашествию чужаков. Проблема не в чужаках, а в нашей европейской самобытности.

Несмотря на то, что продолжающийся кризис Европейского Союза подается как экономический и финансовый, его корни именно в идеологически-политическом измерении: провал референдумов по конституции ЕС несколько лет назад дал ясный сигнал, что избиратели воспринимают ЕС как «технократический» экономический союз, у которого нет ни малейшего потенциала мобилизовать народ. До сегодняшнего дня единственной идеологией, способной мобилизовать народ, была защита Европы от иммигрантов.

Недавние всплески гомофобии РІ посткоммунистических государствах Восточной Европы должны заставить нас взять паузу Рё задуматься. Р’ начале 2011 РіРѕРґР° РІ Стамбуле прошел гей-парад, РІ котором приняли участие тысячи людей, парад РЅРµ сопровождался РЅРё проявлениями жестокости, РЅРё прочей агрессии. Между тем РЅР° гей-парадах, которые РІ это же время проходили РІ Сербии Рё Хорватии (Белград, Сплит), полиция РЅРµ смогла защитить участников шествия, которые подверглись жестокому нападению СЃРѕ стороны тысячи воинствующих христианских фундаменталистов. Р?менно эти фундаменталисты, Р° никак РЅРµ турки, оказываются РѕСЃРЅРѕРІРЅРѕР№ СѓРіСЂРѕР·РѕР№ для европейского наследия. РќРѕ раз Европа заблокировала решение Рѕ вступлении Турции РІ ЕС, то стоит задать очевидный РІРѕРїСЂРѕСЃ: Р° как насчет применения таких же мер Рє Восточной Европе? (РќРµ РіРѕРІРѕСЂСЏ уже Рѕ том странном факте, что главным противником движения против геев РІ Хорватии является католическая церковь, замешанная РІ многочисленных скандалах СЃ педофилами).

Важно поместить антисемитизм именно РІ этот СЂСЏРґ, увидеть его как еще РѕРґРЅРѕ проявление расизма, сексизма, гомофобии Рё РїСЂ. Стремясь оправдать СЃРІРѕСЋ сионистскую политику, государство Р?зраиль совершает катастрофическую ошибку: РѕРЅРѕ решило приглушить - если РЅРµ полностью проигнорировать - так называемый «старый» (традиционный европейский) антисемитизм, сосредоточившись вместо этого РЅР° «новом», «прогрессивном» антисемитизме, который скрывается Р·Р° критикой сионистской политики государства Р?зраиль. Следуя Р·Р° этой мыслью, Бернар РђРЅСЂРё-Леви (РІ СЃРІРѕРµ работе «Левые РІ темные века») недавно заявил, что антисемитизм двадцать первого века будет «прогрессивным», или его вообще РЅРµ будет. Этот тезис РІ его крайнем РІРёРґРµ заставляет нас перевернуть старую марксистскую интерпретацию антисемитизма как мистифицированного/замещенного антикапитализма (вместо обвинений РІ адрес капиталистической системы, ярость направлена РЅР° специфическую этническую РіСЂСѓРїРїСѓ, обвиняемую РІ коррупции системы): для РђРЅСЂРё-Леви Рё его сторонников сегодняшний антикапитализм является завуалированной формой антисемитизма.

Этот РЅРµ озвученный, РЅРѕ действенный запрет нападать РЅР° «старый» антисемитизм включается каждый раз, РєРѕРіРґР° «старый» антисемитизм возвращается РІ Европу, особенно РІ посткоммунистические страны Восточной Европы. РњС‹ можем наблюдать Р·Р° похожим странным альянсом РІ РЎРЁРђ: как РјРѕРіСѓС‚ американские христианские фундаменталисты – антисемиты РїРѕ своей РїСЂРёСЂРѕРґРµ – страстно защищать сионистскую политику государства Р?зраиль? Существует лишь РѕРґРЅР° разгадка данной тайны: изменились РЅРµ американские фундаменталисты, дело РІ том, что сам СЃРёРѕРЅРёР·Рј парадоксальным образом стал антисемитским, например, РІ своей ненависти Рє евреям, которые РЅРµ готовы полностью солидаризироваться СЃ государством Р?зраиль, СЃРёРѕРЅРёР·Рј сконструировал фигуру еврея, которые сомневается РІ сионистском проекте РІ СЃРІСЏР·Рё СЃ антисемистскими настроениями. Р’ этом смысле Р?зраиль играет РІ опасную РёРіСЂСѓ: недавно телеканал Fox News, главный американский СЂСѓРїРѕСЂ радикально правого движения Рё преданный сторонник израильской экспансионистской политики, уволил Гленна Бека, своего самого популярного ведущего, комментарии которого стали уже открыто антисемитскими.

Стандартный сионистский аргумент против критики израильской политики заключается РІ том, что государство Р?зраиль, как любое РґСЂСѓРіРѕРµ государство, может Рё должно подвергаться оценке Рё, РІ конечном счете, критике, РЅРѕ критики Р?зраиля злоупотребляют обоснованной критикой, руководствуясь антисемитскими целями.

РљРѕРіРґР° христианские фундаменталисты – сторонники израильской политики – без РІСЃСЏРєРёС… оснований отвергают претензии левых Рє Р?зраилю, РЅРµ напоминает ли РёС… логика логику, прекрасно проиллюстрированную карикатурой, опубликованной РІ июле 2008 РіРѕРґР° РЅР° страницах венской Die Presse!? РќР° ней изображены РґРІР° коренастых австрийца-нациста, РѕРґРёРЅ РёС… РЅРёС… держит РІ руках газету Рё РіРѕРІРѕСЂРёС‚ своем товарищу: «Вот, посмотри, РІРЅРѕРІСЊ полностью оправданным антисемитизмом злоупотребляют ради дешевой критики РІ адрес Р?зраиля!В». Р’РѕС‚ каковы сегодняшние СЃРѕСЋР·РЅРёРєРё государства Р?зраиль. Как РјС‹ докатились РґРѕ этого?

Сто лет назад Гилберт Кейт Честертон четко описал фундаментальный тупик критики религии: «Люди, начинающие борьбу против церкви во имя свободы и гуманности, губят свободу и гуманность, лишь бы биться с Церковью. /…/ Секуляристы не уничтожили божественных ценностей, но (если это может их утешить) поколебали ценности земные».

РќРѕ РЅРµ относится ли это Рё Рє самим сторонникам религии? Сколько фанатически настроенных защитников религии начинали СЃ яростных нападок РЅР° современную светскую культуру, Р° заканчивали бегством РѕС‚ полноценного религиозного опыта? Точно также РјРЅРѕРіРёРµ борцы Р·Р° либерализм настолько РіРѕСЂСЏС‚ желанием бороться СЃ антидемократическим фундаментализмом, что сами заканчивают бегством РѕС‚ СЃРІРѕР±РѕРґС‹ Рё демократии, лишь Р±С‹ только победить террор. Если «террористы» готовы разрушить этот РјРёСЂ ради любви Рє РґСЂСѓРіРѕРјСѓ РјРёСЂСѓ, наши РІРѕРёРЅС‹ СЃ террором готовы разрушить СЃРІРѕР№ собственный демократический РјРёСЂ РёР·-Р·Р° ненависти Рє мусульманскому РјРёСЂСѓ. Некоторые РёР· РЅРёС… настолько любят человеческое достоинство, что готовы легализовать пытки – безусловный признак падения человеческого достоинства – чтобы защитить его… Разве РЅРµ эта же логика действует РІ отношении недавно возникших защитников Европы РѕС‚ иммигрантской СѓРіСЂРѕР·С‹? Р’ своем рвении защищать иудейско-христианские традиции новые фанатики готовы отказаться РѕС‚ истинного христианского наследия. Р?стинную СѓРіСЂРѕР·Сѓ европейскому наследию представляют такие люди, как Брейвик, самопровозглашенный защитник Европы, который убивал «из любви» Рє Европе. РЎ такими РґСЂСѓР·СЊСЏРјРё Европе РЅРµ нужны никакие враги. Если Р±С‹ Брейвик был действительно серьезен РІ проявлении своей любви Рє Европе, тогда ему нужно было Р±С‹ последовать совету своего отца Рё убить самого себя.

Рост недовольства наплывом мигрантов следует рассматривать в контексте затянувшегося переустройства политического пространства Западной и Восточной Европы. До сих пор в политическом пространстве европейских стран преобладали две основные партии, которые обращались ко всему электорату – правоцентристские партии (христианские демократы, либерал-консерваторы, народные партии) и левоцентристские партии (социалисты, социал-демократы); более мелкие партии обращались к более узкой прослойке электората (экологи, коммунисты и пр.). Последние результаты выборов на Западе и на Востоке сигнализируют о постепенном складывании другой полярности. Существует одна господствующая центристская партия, которая выступает за глобальный капитализм как таковой, обычно она проводит либеральную культурную повестку (толерантность к идее абортов, правам гомосексуалистов, правам религиозных и национальных меньшинств и т.д.). Противовесом этой партии является набирающая силу популистская партия, настроенная против иммигрантов, которой периферийно сочувствуют откровенно расистские неофашистские группы. Этот пример удачно иллюстрирует Польша: после исчезновения коммунистов основными партиями стали «анти-идеологическая» центристская либеральная партия премьер-министра Дональда Туска и консервативная Христианская партия братьев Качиньских. Аналогичные тенденции наблюдаются в Нидерландах, Норвегии, Швеции, Венгрии… В третий и последний раз я задаю один и тот же вопрос: как мы докатились до этого?

После дезинтеграции коммунистических режимов в 1990-х годах началась новая эра, в которой преобладающей формой осуществления государственной власти стало деполитизированное администрирование и координация интересов. Единственный способ внести в эту среду страсти, активно мобилизовать народ – это страх: страх перед иммигрантами, преступностью, безбожными сексуальными извращениями; страх чрезмерно сильного государственного контроля (с его бременем высоких налогов); страх перед экологической катастрофой; страх преследования (политическая корректность – типичная либеральная форма проявления политического страха). Такого рода политика всегда основывается на манипуляции параноидальным охлосом (толпой) – сплочением испуганных мужчин и женщин. Вот почему первое десятилетие нового века ознаменовалось большим событием – появлением антииммигрантской политики, которая, в конечном счете, перерезала пуповину, соединявшую ее с правыми периферийными партиями. От Франции до Германии, от Австрии до Голландии под влиянием нового чувства гордости от своей национальной или культурной идентичности основные партии теперь находят возможным подчеркивать тот факт, что иммигранты – гости, которые должны подстраиваться под культурные ценности, диктуемые обществом, которое их принимает – «это наша страна, любите ее или уезжайте».

Прогрессивные либералы, конечно, в ужасе от такого популистского расизма. Однако при более пристальном рассмотрении заметно, как их терпимость к разным культурам и уважение к национальным, религиозным, сексуальным различиям сочетается с необходимостью держать чужаков на приличном расстоянии. Либерал рассуждает примерно следующим образом: «Пусть другие будут, я их уважаю, только пусть они не вторгаются в мое личное пространство. Как только они это делают, они начинают преследовать меня – своими запахами, нечистым языком, вульгарными манерами, своей музыкой, кухней… Я полностью поддерживаю чернокожих, но я никоим образом не готов слушать громкий рэп». На современном рынке можно встретить целые линейки продуктов, лишенных своих вредных свойств: кофе без кофеина, обезжиренные сливки, безалкогольное пиво… Список можно продолжать до бесконечности. А как насчет секса без секса, или доктрины Колина Пауэлла о войне без жертв (с нашей стороны, разумеется), то есть войны без войны, или современного нового определения политики как искусства экспертного администрирования, т.е. политики без политики. Вплоть до нынешнего толерантного либерального культурного плюрализма – опыта лишения Другого его инаковости. Получится декофеинизированный Другой, он потрясающе танцует и у него холистическая экологически чистая картина мира. При этом такие детали, как избиение жены, будут оставаться вне поля зрения.

Механизм подобной нейтрализации наилучшим образом был сформулирован еще в 1938 году Робертом Бразильяком, французским фашистом-интеллектуалом, который был застрелен в 1945 году. Он позиционировал себя как «умеренного» антисемита, выведя формулу «разумного антисемитизма»: «Мы разрешаем себе в кино аплодировать Чарли Чаплину, наполовину еврею; восхищаться Прустом, наполовину евреем; аплодировать Йегуде Менухину, еврею; и голос Гитлера прорывается через радио-волны, названные в честь еврея Герца /…/ Мы не хотим никого убивать, мы не хотим устраивать никаких погромов. Но мы считаем, что лучший способ не допускать непредвиденные акции инстинктивного проявления антисемитизма – организовать разумный антисемитизм». Разве этот же подход не работает с нашими правительствами, когда они имеют дело с «иммигрантской угрозой»? Правомерно отвергнув неприкрытый популистский расизм как «неразумный» и неприемлемый для наших демократических стандартов, они вводят в действие «разумные» расистские протекционистские меры. Некоторые современные политики, даже социал-демократы, подобно Бразильяку, говорят нам: «Мы разрешаем себе аплодировать африканским и восточноевропейским спортсменам, азиатским докторами, индийским программистам. Мы не хотим никого убивать, и мы не хотим устраивать никаких погромов. Но мы считаем, что лучший способ не допускать непредвиденные акции проявления враждебности к иммигрантам – организовать разумную защиту от иммигрантов». Подобная идея детоксикации Ближнего является явным переходом от неприкрытого варварства к варварству с человеческим лицом. Такая практика является отступлением от христианской традиции любви к Ближнему – назад к правилам языческих племен (греков, римлян), где Наши важнее Других. Даже если это обосновывается защитой христианских ценностей, само по себе это угроза христианскому наследию.

Однако есть еще один важный шаг, который нужно сделать: критика в адрес анти-иммигрантского расизма должна радикализироваться в самокритику. Должен возникнуть вопрос о связи между преобладающей формой мультикультурализма с тем, что она критикует. Критика антииммигрантских настроений сегодня сводится к бесконечному ритуалу, когда Европа признает свои грехи, смиренно принимает ограничения европейского наследия и прославляет благополучие других культур. Знаменитые строки из «Второго Пришествия» Уильяма Батлера Йетса будто бы воспроизводят нашу нынешнюю ситуацию:

В«Р? лучший

Ни в чем не убежден, тогда как худший

Горячим напряженьем переполнен»


Это прекрасное описание современного раскола между анемичными либералами и воодушевленными фундаменталистами – мусульманами и христианами. «Лучшие» лишены страсти, тогда как «худшие» вовлекаются в расистский, религиозный и сексистский фанатизм. Как выйти из этого тупика?

Вместо того, чтобы разыгрывать плачь по Прекрасной Душе Европы, вдруг ставшей расисткой, мы должны критично взглянуть на самих себя и задаться вопросом: до какой степени наш собственный абстрактный культурный плюрализм способствует складыванию столь неприятной ситуации. Если все стороны не разделяют одни и те же представления о цивилизованности, тогда культурный плюрализм превращается в регулируемое законами взаимное невежество или ненависть. Конфликт на почве мультикультурализма уже является конфликтом вокруг Leitkultur*: это не конфликт культур, а конфликт разных видений того, как различные культуры могут или должны сосуществовать, о том, какие правила и практики эти культуры могут разделять, если им приходится сосуществовать вместе.

Таким образом, нужно избегать опасности стать заложником либеральных игр на тему «насколько толерантными мы можем позволить себе быть» – должны ли мы терпеть, если они не дают свим детям ходить в государственные школы, если они заставляют своих женщин одеваться или вести себя определенным образом, если они принуждают своих детей к браку, если они жестоко обращаются с геями… На этом уровне, конечно, мы или не достаточно толерантны, или уже слишком толерантны, например, пренебрегая правами женщин и т.д. Единственный выход из этого тупика – предложить позитивный универсальный проект, с которым будут согласны все участники, и бороться за его осуществление. Есть масса «сражений», в которых «нет ни мужчин, ни женщин, ни эллинов, ни иудеев» – от экологических до экономических.

РќР° РёСЃС…РѕРґРµ жизни Р—РёРіРјСѓРЅРґ Фрейд задавался РІРѕРїСЂРѕСЃРѕРј: чего хочет женщина? Сегодня РІРѕРїСЂРѕСЃ стоит скорее так: чего хочет Европа? Чаще всего РѕРЅР° действует как регулятор глобального капиталистического развития. Р?РЅРѕРіРґР° РѕРЅР° флиртует СЃ консервативной защитой СЃРІРѕРёС… традиций. РћР±Рµ РґРѕСЂРѕРіРё ведут РІ забытье, ведут Рє маргинализации Европы. Единственный выход РёР· этого тупика, разлагающего Европу, – воскресить ее наследие радикальной универсальной эмансипации. Задача – выйти Р·Р° пределы простой толерантности РїРѕ отношению Рє РґСЂСѓРіРёРј Рё достигнуть позитивной эмансипированной Leitkultur, которая РѕРґРЅР° СЃРїРѕСЃРѕР±РЅР° обеспечить аутентичное сосуществование Рё перемешивание различных культур. Задача – повсеместно участвовать РІ грядущих битвах Р·Р° Leitkultur.

Не надо просто уважать других, предложите им общую борьбу, потому что сегодня у нас общие проблемы.

Примечания:

* Leitkultur – С. Жижек здесь использует термин, употребленный впервые в 1998 году социологом Б. Тиби и затем получивший широкое распространение в немецкой прессе в контексте дискуссии об иммиграции и мультикультурализме. Может быть переведен как «лидирующая культура», «ведущая культура».

Славой Жижек


 
, . .

:

  • Борис Кагарлицкий / Плоды толерантности
  • РђРЅРґСЂС–Р№ Манчук / Расизм лжет. Расизм убивает
  • Леонид Р?вашов / Кто РЅРµ пускает Грузию РІ РќРђРўРћ
  • Зло. Р?нтервью c Аленом Бадью
  • Славой Жижек / Что может сказать нам Ленин Рѕ СЃРІРѕР±РѕРґРµ сегодня?


  •  
     
     
     
     
    {videolist}
     
    XML error in File: http://rkrp-rpk.ru/component/option,com_rss_stok/id,9/
    XML error: Opening and ending tag mismatch: hr line 5 and body at line 6

    XML error in File: http://krasnoe.tv/rss
    XML error: StartTag: invalid element name at line 1

     
     
    opyright © 2010 Rezistenta Atola