RUS  MDA
WebMoney : Z292695501926
 
«     2010    »
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 
 
 
 
2017 (2)
2017 (2)
2017 (22)
2016 (3)
2016 (1)
2016 (16)
 
\'Красное
 
» 10.08.2010

: Мировая революция. Сноски
: admin 10-08-2010, 22:02

РЎРЅРѕСЃРєРё


1. В «Эпохе крайностей» Хобсбаум постоянно ссылается на свои труды по новой истории Европы: «Эпоха революции», «Эпоха капитала», «Эпоха империй». По-русски (с переводом «век» вместо «эпоха» в заглавиях) они вышли в 1999-2000 гг. Прим. «Скепсиса».

2. «Короткий двадцатый век» – устоявшееся выражение для обозначения исторического периода (1914-1991) в отличие от хронологического (1901-2000). Прим. «Скепсиса».

3. Поскольку Р РѕСЃСЃРёСЏ РІСЃРµ еще использовала юлианский календарь, РЅР° тринадцать дней отстававший РѕС‚ григорианского, принятого РІ остальном христианском Рё западном РјРёСЂРµ, Февральская революция РЅР° самом деле произошла РІ марте, Р° Октябрьская — 7 РЅРѕСЏР±СЂСЏ. Р?менно Октябрьская революция реформировала СЂСѓСЃСЃРєРёР№ календарь, как РѕРЅР° реформировала Рё СЂСѓСЃСЃРєСѓСЋ орфографию, продемонстрировав глубину своего влияния. Хорошо известно, что даже подобные незначительнее изменения обычно требуют социально-политических потрясений. Так, самым долгосрочным последствием французской революции РјРёСЂРѕРІРѕРіРѕ масштаба явилось введение метрической системы мер.

4. По этой причине в 1917 году влиятельная Независимая социал-демократическая партия Германии (НСДПГ) откололась от большинства социалистов (СПГ), продолжавших поддерживать войну.

5. Человеческая цена, заплаченная за это, была выше, чем цена октябрьского переворота, хотя и относительно скромной: ранены и убиты бьии 53 офицера, 602 солдата, 73 полицейских и 587 гражданских лиц (W.H. Chamberlain, The Russian Revolution, 1917-1921, NY, 1965, Vol. 1, p. 85).

6. Такие «Советы», по-видимому, берущие свое начало от российских самоуправляемых деревенских общин, возникли как политические объединения среди фабричных рабочих во время революции 1905 года. Поскольку собрания избираемых напрямую делегатов были повсеместно знакомы организованному рабочему движению и апеллировали к их врожденному чувству демократии, термин «Совет» в переводе на местные языки иногда имел сильную интернационалистскую окраску.

7. «Я говорил им: делайте все, что хотите, берите все, что вам нужно, мы поддержим вас, но заботьтесь о производстве, заботьтесь о том, чтобы производство было полезным. Переходите на полезные работы, вы будете делать ошибки, но вы научитесь» (Ленин. Доклад о деятельности Совета народных комиссаров, 11 (24) января 1918 г.)

8. Они называются «”Реальный социализм”» и «Крах социализма» соответственно. Прим. «Скепсиса».

9. Столицей царской России был Санкт-Петербург. Во время Первой мировой войны это название звучало слишком по-немецки и поэтому было заменено на Петроград. После смерти Ленина город был переименован в Ленинград (1924), а после развала СССР вернулся к своему первоначальному названию. Советский Союз (примеру которого следовали его некоторые угодливые сателлиты) был необычайно привержен политической топонимии, часто осложненной зигзагами и поворотами партийной линии. Так, Царицын на Волге стал Сталинградом, сценой эпического сражения во Второй мировой войне, но после смерти Сталина был переименован в Волгоград. Во время написания этих строк он все еще носит это название.

10. Фридрих Эберт (1918—1925). Прим. пер.

11. Умеренное большинство социал-демократов получило чуть менее 38% голосов, а революционные независимые социал-демократы—около 7,5%.

12. Ее поражение разметало по всему миру диаспору политических и интеллектуальных беженцев. Среди них были Александр Корда, впоследствии ставший киномагнатом, и будущий актер Бела Лугоши, больше всего известный как звезда первого фильма ужасов «Дракула».

13. Так называемым Первым интернационалом являлась основанная Карлом Марксом Международная ассоциация рабочих (1864—1872).

14. «Против общего врага».

15. «Отступление либерализма».

 
 
: Мировая революция. II
: admin 10-08-2010, 22:00

II

Р РѕСЃСЃРёСЏ, созревшая для социальной революции, измученная РІРѕР№РЅРѕР№ Рё находящаяся РЅР° грани поражения, стала первым РёР· режимов Центральной Рё Восточной Европы, рухнувших РїРѕРґ тяжестью стрессов Рё перегрузок Первой РјРёСЂРѕРІРѕР№ РІРѕР№РЅС‹. Этот взрыв ожидался, хотя никто РЅРµ РјРѕРі предсказать время Рё обстоятельства детонации. Р—Р° несколько недель РґРѕ Февральской революции Ленин РІ своем швейцарском изгнании РІСЃРµ еще сомневался, доживет ли РѕРЅ РґРѕ нее. Царское правление рухнуло РІ тот момент, РєРѕРіРґР° демонстрация женщин-работниц (РІРѕ время празднования традиционного для социалистического движения «женского РґРЅСЏВ» — 8 марта, совпавшего СЃ массовым увольнением рабочих РЅР° известном своей революционностью Путиловском заводе) для проведения всеобщей забастовки отправилась РІ центр столицы через покрытую льдом реку, РїРѕ существу, требуя лишь хлеба. Слабость режима проявилась, РєРѕРіРґР° царские РІРѕР№СЃРєР° Рё даже всегда послушные казаки остановились, Р° потом отказались атаковать толпу Рё начали брататься СЃ рабочими. РљРѕРіРґР° после четырех дней волнений РІРѕР№СЃРєР° взбунтовались, царь отрекся Рё был заменен либеральным Временным правительством РЅРµ без некоторой симпатии Рё даже помощи СЃРѕ стороны западных СЃРѕСЋР·РЅРёРєРѕРІ, боявшихся, что находящийся РІ безнадежном положении царский режим может отказаться РѕС‚ участия РІ РІРѕР№РЅРµ Рё подпишет сепаратный РјРёСЂ СЃ Германией. Четыре анархических РґРЅСЏ, РєРѕРіРґР° Россией никто РЅРµ управлял, положили конец Р?мперии[5]. Более того, Р РѕСЃСЃРёСЏ уже настолько была готова Рє социальной революции, что массы Петрограда немедленно расценили падение царя как провозглашение всеобщей СЃРІРѕР±РѕРґС‹, равенства Рё РїСЂСЏРјРѕР№ демократии. Выдающимся достижением Ленина стало превращение этой неуправляемой анархической народной волны РІ большевистскую силу.

Р?так, вместо либеральной Рё конституционной, ориентированной РЅР° Запад Р РѕСЃСЃРёРё, готовой Рё стремящейся воевать СЃ Германией, РІРѕР·РЅРёРє революционный вакуум: СЃ РѕРґРЅРѕР№ стороны беспомощное Временное правительство, Р° СЃ РґСЂСѓРіРѕР№ — масса народных Советов, спонтанно выраставших РїРѕРІСЃСЋРґСѓ, как РіСЂРёР±С‹ после дождя[6]. Советы действительно обладали властью или, РїРѕ крайней мере, правом вето Сѓ себя РЅР° местах, РЅРѕ понятия РЅРµ имели, как эту власть использовать. Различные революционные партии Рё организации — большевики, меньшевики, социал-демократы, социал-революционеры Рё многочисленные мелкие левые фракции,— выйдя РёР· подполья, старались утвердиться РІ этих органах, чтобы координировать РёС… Рё подстраивать РїРѕРґ СЃРІРѕСЋ политику, хотя первоначально только Ленин видел РІ РЅРёС… альтернативу правительству («вся власть Советам»). После свержения царизма лишь малая часть населения знала, что представляли СЃРѕР±РѕР№ лозунги революционных партий, Р° если даже Рё знала, то РІСЂСЏРґ ли могла отличить РёС… РѕС‚ лозунгов РёС… противников. Народ больше РЅРµ признавал никакую власть, даже власть революционеров, хотя те Рё претендовали РЅР° первенство.

Городская беднота требовала хлеба, рабочие — увеличения заработной платы Рё сокращения рабочего РґРЅСЏ. Основным требованием крестьян, составлявших 80% населения, являлась земля. Р? РІСЃРµ сходились РІ желании прекращения РІРѕР№РЅС‹, хотя масса солдат — бывших крестьян, РёР· которых состояла армия, — сначала выступала РЅРµ против РІРѕР№РЅС‹ как таковой, Р° против жесткой дисциплины Рё РіСЂСѓР±РѕРіРѕ обращения высших чинов. Лозунги СЃ требованием хлеба, РјРёСЂР° Рё земли завоевали быстро растущую поддержку, как Рё те, кто РёС… распространял. Р’ РѕСЃРЅРѕРІРЅРѕРј это были большевики, число которых РёР· небольшой РіСЂСѓРїРїС‹ РІ несколько тысяч РІ марте 1917 РіРѕРґР° Рє началу лета увеличилось РґРѕ четверти миллиона. Вопреки мифологии «холодной войны», представлявшей Ленина организатором переворотов, единственным подлинным преимуществом, которым обладали большевики, была способность понимать то, чего хотят массы, Рё вести РёС… РІ нужном направлении. РљРѕРіРґР° Ленин РїРѕРЅСЏР», что, вопреки программе социалистов, крестьяне хотят раздела земли РЅР° семейные участки, РѕРЅ немедленно призвал большевиков Рє этой форме экономического индивидуализма.

Напротив, Временному правительству и его сторонникам не удалось осознать свою неспособность заставить Россию подчиняться его законам и декретам. Когда коммерсанты и управляющие пытались наладить трудовую дисциплину, они лишь восстанавливали против себя рабочих. Когда Временное правительство настаивало на том, чтобы бросить армию в новое наступление в июне 1917 года, армия уже не хотела воевать, и крестьяне-солдаты отправились домой в свои деревни, чтобы вместе с семьями принять участие в дележе земли. Революция распространялась вдоль линий железных дорог, по которым они возвращались назад. Еще не настало время для немедленного свержения Временного правительства, но начиная с лета недовольство усиливалось и в армии, и в главных городах, что было на руку большевикам. В основном крестьянство поддерживало наследников народников — социал-революционеров («Эпоха капитала», глава 9), хотя их радикальное левое крыло тяготело к большевикам и даже непродолжительное время входило в их правительство после Октябрьской революции.

Когда большевики (в то время в основном рабочая партия) почувствовали свою власть в главных российских городах и особенно в столицах, Москве и Петрограде, и получили поддержку армии, положение Временного правительства стало еще более шатким, особенно в августе 1917 года, когда ему пришлось обратиться к революционным силам в столице для отражения попытки контрреволюционного переворота, предпринятой генералом Корниловым. Поднявшаяся волна поддержки неумолимо толкала большевиков к немедленному захвату власти. В действительности, когда пришел этот момент, власть не столько нужно было захватить, сколько подобрать. Говорят, что больше людей пострадало на съемках великого фильма Эйзенштейна «Октябрь», чем во время настоящего штурма Зимнего дворца в ноябре 1917 года. Временное правительство, которое никто не стал защищать, просто растаяло в воздухе.

РЎ момента падения Временного правительства Рё РґРѕ настоящего времени РёРґСѓС‚ постоянные СЃРїРѕСЂС‹ РїРѕ РїРѕРІРѕРґСѓ Октябрьской революции, как правило, РЅРµ имеющие смысла. Главный РІРѕРїСЂРѕСЃ состоит РЅРµ РІ том, был ли это военный или мирный государственный переворот, осуществленный врагом демократии Лениным, Р° РІ том, Рє чему могло привести падение Временного правительства. РЎ начала сентября Ленин пытался убедить колеблющихся соратников РЅРµ только РІ том, что власть может легко ускользнуть РѕС‚ РЅРёС…, если очень быстро РЅРµ захватить ее путем спланированной акции, РєРѕРіРґР° РѕРЅР° находится так близко. Так же настойчиво РѕРЅ ставил РІРѕРїСЂРѕСЃ: «Смогут ли большевики удержать государственную власть, если РѕРЅРё ее захватят?В» Что реально могли сделать те, кто попытался Р±С‹ управлять проснувшимся вулканом революционной Р РѕСЃСЃРёРё? РќРё РѕРґРЅР° партия, РєСЂРѕРјРµ большевиков, РЅРµ была готова взять РЅР° себя эту ответственность, Р° ленинская статья «Большевики должны взять власть!В» наводит РЅР° мысль, что далеко РЅРµ РІСЃРµ члены партии разделяли его уверенность. Р?мея благоприятную политическую ситуацию РІ Петрограде, РњРѕСЃРєРІРµ Рё северных армиях Рё получив РЅР° короткое время возможность немедленного захвата власти, было действительно трудно выбрать РґСЂСѓРіРѕР№ путь. Военная контрреволюция только начиналась. Находившееся РІ безнадежном положении Временное правительство, РЅРµ желавшее подчиниться Советам, могло сдать Петроград германской армии, подошедшей уже Рє северной границе теперешней Эстонии Рё находившейся РІ нескольких милях РѕС‚ столицы. Ленин редко боялся смотреть РІ лицо даже самым мрачным фактам. РћРЅ понимал, что, если большевики упустят время, поднявшаяся волна анархии может спутать РёС… карты. Р’ конце концов ленинские аргументы убедили его соратников. Если революционная партия РЅРµ захватила власть, РєРѕРіРґР° текущий момент Рё массы призывали ее, чем РѕРЅР° тогда отличается РѕС‚ нереволюционной партии?

Однако дальнейшие перспективы были неясны, даже если предположить, что власть, захваченную в Петрограде и Москве, можно будет распространить на остальную Россию и удержать вопреки анархии и контрреволюции. План Ленина поручить новому Советскому правительству (т. е. первоначально партии большевиков) «социалистическое преобразование республики» по существу являлся авантюрой по превращению русской революции в мировую или, по крайней мере, в европейскую революцию. Разве можно вообразить, часто говорил он, что победа социализма «может произойти (...) если не будет полностью уничтожена русская и европейская буржуазия»? Между тем главной и единственной задачей большевиков было удержать власть. Заявления нового режима о том, что его цель — это социализм, были лишь пустыми декларациями. На деле он занялся национализацией банков, установлением «рабочего контроля» над существующими предприятиями, т. е. официально взял под контроль всю их деятельность со времени революции, требуя непрекращающегося производства. Больше говорить было не о чем[7].

Новый режим удержался. Он пережил позорный мир, навязанный Германией в Брест-Литовске за несколько месяцев до того, как она сама потерпела поражение; в результате были потеряны Польша, балтийские земли, Украина и значительные части Южной и Западной России, а также фактически и Закавказье (Украину и Закавказье впоследствии удалось вернуть). Союзники не видели оснований вести себя благородно по отношению к мировому центру подрывной деятельности. Различные контрреволюционные «белые» армии и режимы поднялись против Советов, финансируемые союзниками, которые посылали британские, французские, американские, японские, польские, сербские, греческие и румынские войска на русскую землю. В худшие периоды жестокой и хаотичной гражданской войны 1918—1920 годов Советская Россия уменьшилась до клочка территории в Северной и Центральной России где-то между Уралом и теперешними прибалтийскими государствами с незащищенным перстом Петрограда, указующим на Финский залив. Единственными важными преимуществами, которые имел новый режим, из ничего создавший победоносную Красную армию, являлись неавторитетность и разобщенность «белых», восстановивших против себя российское крестьянство, и вполне обоснованные подозрения западных держав по поводу отправки своих мятежных солдат и матросов на войну с революционными большевиками. К концу 1920 года большевики одержали победу.

Р?так, вопреки ожиданиям, Советская Р РѕСЃСЃРёСЏ выжила. Власть большевиков просуществовала РЅРµ только дольше, чем Парижская РєРѕРјРјСѓРЅР° РІ 1871 РіРѕРґСѓ (как заметил Ленин СЃ гордостью Рё облегчением через РґРІР° месяца Рё пятнадцать дней после переворота), РЅРѕ сохранилась РІ РіРѕРґС‹ непрекращающегося РєСЂРёР·РёСЃР° Рё катастроф, германского нашествия Рё РїРѕР·РѕСЂРЅРѕРіРѕ РјРёСЂР°, потери территорий, контрреволюции, гражданской РІРѕР№РЅС‹, иностранной военной интервенции, голода Рё экономического упадка. РћРЅР° РЅРµ могла иметь стратегии Рё перспективы, каждый день выбирая между решениями, необходимыми для сиюминутного выживания Рё теми, которые грозили немедленной катастрофой. Кто РІ состоянии учесть возможные отдаленные последствия для революции решений, которые должны приниматься немедленно, иначе — конец Рё никаких отдаленных последствий уже РЅРµ будет? РћРґРёРЅ Р·Р° РґСЂСѓРіРёРј РІСЃРµ необходимые шаги были сделаны. РљРѕРіРґР° новая Советская республика выбралась РёР· ужасов сражений, оказалось, что ее ведут РІ направлении, далеком РѕС‚ того, которое имел РІ РІРёРґСѓ Ленин, выступая РЅР° Финляндском вокзале.

Р? РІСЃРµ-таки революция выжила. Это произошло РїРѕ трем главным причинам: первая — РѕРЅР° обладала исключительно сильным аппаратом государственного строительства, состоявшим РёР· шестисоттысячной централизованной Рё дисциплинированной коммунистической партии. Какова Р±С‹ РЅРё была ее роль РґРѕ революции, эта организационная модель, без устали пестуемая Рё защищаемая Лениным СЃ 1902 РіРѕРґР°, добилась своей цели. Фактически всем революционным режимам двадцатого века пришлось взять Р·Р° РѕСЃРЅРѕРІСѓ ее принципы. Р’Рѕ-вторых, было совершенно очевидно, что это единственное правительство, которое могло Рё хотело сохранить Р РѕСЃСЃРёСЋ как единое государство. Поэтому РѕРЅРѕ получило значительную поддержку РјРЅРѕРіРёС… СЂСѓСЃСЃРєРёС… патриотов, РІ частности офицеров, без которых РЅРµ могла быть создана новая Красная армия. РџРѕ этим причинам СЃ исторической точки зрения выбор РІ 1917—1918 годах РїСЂРѕРёСЃС…РѕРґРёР» РЅРµ между либерально-демократической или нелиберальной Россией, Р° между существованием Р РѕСЃСЃРёРё Рё ее распадом, как случилось СЃ РґСЂСѓРіРёРјРё устаревшими Рё побежденными империями, например СЃ Австро-Венгрией Рё Турцией. Р’ отличие РѕС‚ РЅРёС… большевистская революция РІ целом сохранила многонациональное территориальное единство старого царского государства РїРѕ крайней мере РІ течение следующих семидесяти четырех лет. Третьей причиной было то, что революция разрешила крестьянству взять землю. РљРѕРіРґР° дошло РґРѕ дела, коренная масса великорусского крестьянства — РѕСЃРЅРѕРІР° этой страны, как Рё ее РЅРѕРІРѕР№ армии, решила, что для РЅРёС… больше шансов получить землю РїСЂРё «красных», чем РїСЂРё возврате прежних помещиков. Это дало большевикам решающее преимущество РІ гражданской РІРѕР№РЅРµ 1918—1920 РіРѕРґРѕРІ. Однако, как оказалось, СЂСѓСЃСЃРєРёРµ крестьяне были слишком большими оптимистами.

 
 
: Мировая революция. I
: admin 10-08-2010, 21:59

I

В течение значительного периода «короткого двадцатого века» советский коммунизм претендовал на то, чтобы стать альтернативной капитализму более прогрессивной системой, исторически призванной одержать над ним победу, поскольку большую часть этого периода даже многие из тех, кто отвергал притязания коммунизма на превосходство, были уверены, что он победит. За исключением достаточно существенного периода 1933—1945 годов (см. главу 5), международную политику всего «короткого двадцатого века», начиная с Октябрьской революции, легче всего расценивать как извечную борьбу сил старого порядка против социальной революции, победу которой напрямую связывали с судьбой Советского Союза и международного коммунизма.

По мере того как проходил «короткий двадцатый век», подобное представление о мировой политике как о дуэли двух конкурирующих социальных систем (каждая из которых после 1945 года объединилась вокруг сверхдержавы, обладавшей оружием массового поражения) становилось все менее реалистичным. К 1980-м годам это так же мало значило для международной политики, как крестовые походы. Тем не менее можно понять, откуда возникло такое представление. Вспомним, что с еще большей убежденностью, чем даже французская революция в якобинский период, Октябрьская революция считала себя не столько национальным, сколько всемирным явлением. Она совершалась не для того, чтобы дать свободу и социализм России, а чтобы стать началом мировой пролетарской революции. Для Ленина и его товарищей победа большевизма в России являлась прежде всего началом сражения за победу большевизма в более широком мировом масштабе, которая только в этом случае имела смысл.

То, что царская Россия созрела для революции, вполне ее заслуживала и что эта революция несомненно свергнет царизм, признавалось всеми здравомыслящими наблюдателями в мире начиная с 1870-х годов (см. «Эпоху империй», главу 12). После 1905—1906 годов, когда царизм был фактически поставлен революцией на колени, никто серьезно в этом не сомневался. Некоторые историки утверждают, что, если бы не катастрофа Первой мировой войны и большевистской революции, царская Россия превратилась бы в процветающее либерально-капиталистическое индустриальное государство и была уже на пути к нему, однако потребуется микроскоп, чтобы обнаружить предпосылки этого до 1914 года. В действительности нерешительный и непрочный царский режим, едва оправившись от революции 1905 года, снова оказался перед лицом растущей волны социального недовольства. Несмотря на преданность армии, полиции и государственного аппарата, в последние месяцы перед началом войны казалось, что страна вновь находится на грани революции. Однако, как и во многих воевавших государствах, массовый энтузиазм и патриотизм в начале войны разрядили политическую ситуацию (в случае России ненадолго). К 1915 году проблемы царского правительства опять казались непреодолимыми, так что революция, произошедшая в марте 1917 года, вовсе не стала неожиданностью[3]. Она опрокинула русскую монархию и была встречена с радостью всем западным политическим миром, кроме самых закоренелых традиционалистов-реакционеров.

Р? РІСЃРµ же, Р·Р° исключением романтиков, видевших РїСЂСЏРјРѕР№ путь РѕС‚ коллективизма СЂРѕСЃСЃРёР№СЃРєРѕР№ деревни Рє социалистическому обществу, РІСЃРµ наблюдатели были уверены, что русская революция РЅРµ может быть социалистической. Для подобных преобразований РЅРµ было условий РІ крестьянской стране, являвшейся олицетворением бедности, невежества Рё отсталости, РіРґРµ промышленный пролетариат, назначенный Марксом РЅР° роль могильщика капитализма, составлял всего лишь очень малую, хотя Рё сплоченную часть общества. Эту точку зрения разделяли даже СЂСѓСЃСЃРєРёРµ революционеры-марксисты. Само РїРѕ себе свержение царизма Рё упразднение системы РєСЂСѓРїРЅРѕРіРѕ землевладения могло, как Рё ожидалось, вызвать буржуазную революцию. Классовая Р±РѕСЂСЊР±Р° между буржуазией Рё пролетариатом (которая, согласно Марксу, может иметь только РѕРґРёРЅ РёСЃС…РѕРґ) затем продолжалась Р±С‹ РІ новых политических условиях. Конечно, Р РѕСЃСЃРёСЏ РЅРµ находилась РІ изоляции, Рё революция РІ этой РѕРіСЂРѕРјРЅРѕР№ стране, простиравшейся РѕС‚ РЇРїРѕРЅРёРё РґРѕ Германии, РѕРґРЅРѕР№ РёР· небольшого числа «великих держав», определявших ситуацию РІ РјРёСЂРµ, РЅРµ могла РЅРµ иметь огромных международных последствий. Сам Карл Маркс РІ конце жизни надеялся, что русская революция послужит неким детонатором, вызвав пролетарскую социалистическую революцию РІ промышленно более развитых западных странах, РіРґРµ имелись для нее РІСЃРµ условия. Как РјС‹ СѓРІРёРґРёРј, РІ конце Первой РјРёСЂРѕРІРѕР№ РІРѕР№РЅС‹ казалось, что РІСЃРµ именно так Рё произойдет.

Существовала лишь РѕРґРЅР° сложность. Если Р РѕСЃСЃРёСЏ РЅРµ была готова Рє марксистской пролетарской социалистической революции, значит, РѕРЅР° РЅРµ была готова Рё Рє либерально-буржуазной революции. Однако даже те, кто мечтал только РѕР± этой революции, должны были найти СЃРїРѕСЃРѕР± осуществить ее, РЅРµ опираясь РЅР° малочисленный Рё ненадежный СЂРѕСЃСЃРёР№СЃРєРёР№ либеральный средний класс — незначительное меньшинство населения, РЅРµ обладавшее РЅРё репутацией, РЅРё общественной поддержкой, РЅРё традициями участия РІ представительных органах власти. Кадеты — партия буржуазных либералов — получили менее 2,5 % депутатских мандатов РІ избранном свободным голосованием (Рё РІСЃРєРѕСЂРµ распущенном) Учредительном собрании 1917—1918 РіРѕРґРѕРІ. Р?наче буржуазно-либеральную революцию РІ Р РѕСЃСЃРёРё можно было осуществить лишь СЃ помощью восстания крестьян Рё рабочих, которые РЅРµ знали Рё РЅРµ интересовались тем, что это такое, РїРѕРґ руководством революционных партий, имевших РґСЂСѓРіРёРµ цели; однако, вероятнее всего, силы, делавшие революцию, перешли Р±С‹ РѕС‚ буржуазно-либеральной стадии Рє более радикальной «перманентной революции» (используя выражение Маркса, воскрешенное РІРѕ время революции 1905 РіРѕРґР° молодым Троцким). Р’ 1917 РіРѕРґСѓ Ленин (чьи мечты РІ 1905 РіРѕРґСѓ РЅРµ шли дальше создания буржуазно-демократической Р РѕСЃСЃРёРё) сразу же РїРѕРЅСЏР», что либеральной лошадке РЅРµ победить РЅР° СЂРѕСЃСЃРёР№СЃРєРёС… революционных скачках. Это была реалистичная оценка. Однако РІ 1917 РіРѕРґСѓ РѕРЅ, как Рё остальные СЂРѕСЃСЃРёР№СЃРєРёРµ Рё нероссийские марксисты, понимал, что РІ Р РѕСЃСЃРёРё просто РЅРµ существовало условий для социалистической революции. Р СѓСЃСЃРєРёРј революционерам-марксистам было СЏСЃРЅРѕ, что РёС… революция должна распространиться РєСѓРґР°-РЅРёР±СѓРґСЊ РІ РґСЂСѓРіРѕРµ место.

РџРѕ всем признакам казалось, что именно так Рё произойдет, поскольку Первая мировая РІРѕР№РЅР° закончилась массовым крушением политических систем Рё революционным РєСЂРёР·РёСЃРѕРј, РІ частности РІ потерпевших поражение странах. Р’ 1918 РіРѕРґСѓ РІСЃРµ четыре правителя побежденных держав (Германии, Австро-Венгрии, Турции Рё Болгарии) лишились СЃРІРѕРёС… тронов, как Рё царь побежденной Германией Р РѕСЃСЃРёРё, свергнутый еще РІ 1917 РіРѕРґСѓ. РљСЂРѕРјРµ того, социальная нестабильность, РІ Р?талии чуть РЅРµ закончившаяся революцией, ослабила даже те европейские государства, которые вышли РёР· РІРѕР№РЅС‹ победителями.

Как мы уже говорили, общественные системы европейских стран, принимавших участие в войне, начали разрушаться под воздействием страшных военных перегрузок. Волна патриотизма, сопровождавшая начало войны, пошла на спад. К 1916 году усталость от войны начала превращаться в угрюмое и тихое недовольство бесконечной и бессмысленной бойней, которой, казалось, никто не хочет положить конец. В 1914 году противники войны чувствовали свою беспомощность и одиночество, однако в 1916 году они уже понимали, что говорят от имени большинства. Насколько круто изменилась ситуация, было продемонстрировано, когда 28 октября 1916 года Фридрих Адлер, сын лидера и основателя австрийской социалистической партии, обдуманно и хладнокровно застрелил в венском кафе австрийского премьер-министра графа Штюргка (в ту эпоху еще не знали о службе безопасности). Это была акция публичного антивоенного протеста.

Антивоенные настроения, безусловно, укрепили политические позиции социалистов, РІСЃРµ более решительно возвращавшихся Рє прежней оппозиционности РІРѕР№РЅРµ, провозглашенной РёРјРё РґРѕ 1914 РіРѕРґР°. Р’ действительности некоторые партии (например, РІ Р РѕСЃСЃРёРё, Сербии Рё Великобритании) РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ переставали быть противниками РІРѕР№РЅС‹, Рё даже РєРѕРіРґР° социалистические партии ее поддерживали, именно РІ РёС… рядах можно было найти ее главных громогласных противников[4]. Р’ это же время организованное рабочее движение, возникшее РІ гигантской военной промышленности всех воюющих держав, стало главным центром антикапиталистической Рё антивоенной деятельности. Профсоюзные активисты РЅР° фабриках — опытные работники, искушенные РІ переговорах СЃ владельцами («цеховые старосты» РІ Великобритании, В«betriebsobleuteВ» РІ Германии) — стали символами радикализма, так же как мастера Рё механики новых, оснащенных современной техникой военных кораблей, похожих РЅР° плавучие фабрики. Р? РІ Р РѕСЃСЃРёРё, Рё РІ Германии главные военно-РјРѕСЂСЃРєРёРµ базы (Кронштадт, Киль) стали основными революционными центрами. Р’Рѕ время гражданской РІРѕР№РЅС‹ РІ Р РѕСЃСЃРёРё 1918—1920 РіРѕРґРѕРІ восстание РЅР° французских военных кораблях РІ Черном РјРѕСЂРµ явилось причиной прекращения французской военной интервенции против большевиков. Так антивоенные настроения приобрели цель Рё организаторов. Р?менно РІ это время австро-венгерские цензоры, проверявшие корреспонденцию СЃРІРѕРёС… солдат, стали замечать изменение тона РІ РёС… письмах. «Если Р±С‹ только Господь ниспослал нам РјРёСЂВ» превратилось РІ «с нас хватит» или даже РІ «говорят, что социалисты собираются заключить РјРёСЂВ».

Поэтому неудивительно (по сведениям тех же цензоров), что русская революция явилась первым политическим событием в мировой войне, нашедшим отражение даже в письмах крестьянских и рабочих жен. Естественно (особенно после того, как Октябрьская революция привела к власти большевиков), что устремления к миру и социальной революции слились воедино: в трети всех писем, перлюстрированных с ноября 1917 по март 1918 года, выражались надежды на обретение мира с помощью России, еще в одной трети — с помощью революции, а в остальных 20%—при сочетании того и другого. То, что русская революция должна иметь исключительное международное влияние, было ясно всегда: даже ее первый этап 1905—1906 годов заставил пошатнуться самые древние империи, от Австро-Венгрии и Турции до Персии и Китая («Эпоха империй», глава 12). К 1917 году вся Европа превратилась в пороховой погреб, в любую минуту готовый взорваться.

 
 
: Мировая революция. Вступление
: admin 10-08-2010, 21:58

Вступление


При этом {Бухарин} добавил: «Думаю, что мы вступили в тот период революции, который может продлиться пятьдесят лет, прежде чем она, наконец, победит во всей Европе, а затем и во всем мире».
(Артур Рэнсом. Шесть недель в России в 1919)


Как ужасно читать поэму Шелли (не говоря уже о песнях египетских крестьян 3000-летней давности), осуждающую угнетение и эксплуатацию. Наверное, их будут читать и в будущем, когда все еще сохранятся угнетение и эксплуатация, и люди скажут: «Еще в те дни...»
(Бертольт Брехт, читая «Маску анархии» Шелли в 1938 году)


Вслед за французской революцией в Европе произошла русская революция, и это еще раз напомнило миру, что даже самый могущественный из захватчиков может быть побежден, если судьба отечества находится в руках бедноты, пролетариата, рабочих людей
(Р?Р· стенной газеты итальянских партизан 19-Р№ бригады Эусебио Джамбоне, 1944)


Порождением войны двадцатого века стала революция, в частности русская революция 1917 года (в результате которой появился Советский Союз, на завершающем этапе тридцатилетия мировых войн превратившийся в сверхдержаву), а в более общем смысле революция как общемировая константа в истории двадцатого столетия. Сама по себе война не обязательно приводит к кризису, распаду и революции в воюющих государствах. В действительности до 1914 года наблюдалась как раз противоположная практика, во всяком случае в отношении прочных режимов, не испытывавших проблем с легитимностью власти. Наполеон I горько жаловался, что австрийский император мог благополучно властвовать, проиграв сотню сражений, а король Пруссии—пережив военную катастрофу и потеряв половину своих земель, в то время как сам он, дитя французской революции, оказался бы под угрозой после первого поражения. Но в двадцатом веке влияние мировых войн на государства и народы стало столь огромным и беспрецедентным, что они были вынуждены напрягаться до последних пределов, а то и до точки разрушения. Только США вышли из мировых войн почти такими же, как вступали в них, разве что став еще сильнее. Все остальные государства в конце войны ждали серьезные потрясения.

Казалось очевидным, что прежний мир обречен. Старое общество, старая экономика, старые политические системы, как говорят китайцы, «утратили благословение небес». Человечеству нужна была альтернатива. К 1914 году она уже существовала. Социалистические партии, опираясь на поддержку растущего рабочего класса своих стран и вдохновленные верой в историческую неизбежность его победы, олицетворяли эту альтернативу в большинстве стран Европы («Эпоха империй», глава 5[1]). Казалось, нужен лишь сигнал, и народ поднимется, чтобы заменить капитализм социализмом, а бессмысленные страдания мировой войны — чем-то более позитивным, например кровавыми муками и конвульсиями рождения нового мира. Русская революция или, точнее, большевистская революция в октябре 1917 года была воспринята миром в качестве такого сигнала. Поэтому для двадцатого столетия она стала столь же важным явлением, как французская революция 1789 года для девятнадцатого века. Не случайно история двадцатого века, являющаяся предметом исследования этой книги, фактически совпадает со временем жизни государства, рожденного Октябрьской революцией[2].

Однако Октябрьская революция имела гораздо более глобальные последствия, чем ее предшественница. Хотя идеи французской революции, как уже известно, пережили большевизм, практические последствия октября 1917 года оказались гораздо более значительными и долгосрочными, чем последствия событий 1789 года. Октябрьская революция создала самое грозное организованное революционное движение в современной истории. Его мировая экспансия не имела себе равных со времен завоеваний ислама в первый век его существования. Прошло всего лишь тридцать или сорок лет после прибытия Ленина на Финляндский вокзал в Петрограде, а около трети человечества оказались живущими при режимах, прямо заимствованных из «Десяти дней, которые потрясли мир», под руководством ленинской организационной модели — коммунистической партии. После второй волны революций, возникших на заключительной стадии длительной мировой войны 1914—1945 годов, большинство охваченных ими стран пошло по пути СССР. Предметом настоящей главы является именно эта двухступенчатая революция, хотя сначала мы рассмотрим первую, определяющую революцию 1917 года и тот особый отпечаток, который она наложила на своих последователей.

Влияние, оказанное ею, было поистине огромно.

 
 
 
 
 
{videolist}
 
XML error in File: http://rkrp-rpk.ru/component/option,com_rss_stok/id,9/
XML error: Specification mandates value for attribute async at line 17

XML error in File: http://krasnoe.tv/rss
XML error: StartTag: invalid element name at line 1

 
 
opyright © 2010 Rezistenta Atola