RUS  MDA
WebMoney : Z292695501926
 
«     2010    »
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 
 
 
 
2017 (2)
2017 (2)
2017 (22)
2016 (3)
2016 (1)
2016 (16)
 
\'Красное
 
» 08.08.2010

: Государство и революция. Аннотация и предисловия
: admin 8-08-2010, 10:33

Аннотация

РљРЅРёРіР° «Государство Рё революция» написана Лениным РІ подполье, РІ августе сентябре 1917 РіРѕРґР°. Мысль Рѕ необходимости теоретической разработки РІРѕРїСЂРѕСЃР° Рѕ государстве была высказана Лениным РІРѕ второй половине 1916 РіРѕРґР°. РўРѕРіРґР° же РѕРЅ написал заметку В«Р?нтернационал молодежи» (СЃРј. Сочинения, 4 РёР·Рґ., том 23, стр. 153–156), РІ которой подверг критике антимарксистскую позицию Бухарина РїРѕ РІРѕРїСЂРѕСЃСѓ Рѕ государстве Рё обещал написать РїРѕРґСЂРѕР±РЅСѓСЋ статью РѕР± отношении марксизма Рє государству. Р’ РїРёСЃСЊРјРµ Рє Рђ. Рњ. Коллонтай РѕС‚ 17 февраля (РЅ. СЃС‚.) 1917 РіРѕРґР° Ленин сообщал, что РѕРЅ почти подготовил материал РїРѕ РІРѕРїСЂРѕСЃСѓ РѕР± отношении марксизма Рє государству. Этот материал был написан мелким убористым почерком РІ тетрадке РІ синей обложке, озаглавленной «Марксизм Рѕ государстве». Р’ ней были собраны цитаты РёР· произведений Рљ. Маркса Рё С„. Энгельса, Р° также выдержки РёР· РєРЅРёРі Каутского, Паннекука Рё Бернштейна СЃ критическими замечаниями, выводами Рё обобщениями Р’. Р?. Ленина.
Согласно намеченному плану, книга «Государство и революция» должна была состоять из семи глав, но последняя, седьмая, глава «Опыт русских революций 1905 и 1917 годов» Лениным написана не была, сохранился лишь подробно разработанный план этой главы (см. Ленинский сборник XXI, 1933, стр. 25–26). По вопросу об издании книги Ленин в записке к издателю писал, что если он «слишком опоздает с окончанием этой, VII ой главы, или если она непомерно распухнет, тогда первые шесть глав надо издать отдельно, как выпуск первый…».
РќР° первой странице СЂСѓРєРѕРїРёСЃРё автор РєРЅРёРіРё обозначен псевдонимом «Ф. Р¤. Р?вановский». РџРѕРґ таким псевдонимом Ленин предполагал выпустить СЃРІРѕСЋ РєРЅРёРіСѓ, так как иначе Временное правительство конфисковало Р±С‹ ее. РљРЅРёРіР° была издана только РІ 1918 РіРѕРґСѓ Рё необходимость РІ этом псевдониме отпала. Второе издание РєРЅРёРіРё СЃ внесенным Лениным РІРѕ вторую главу новым разделом «Постановка РІРѕРїСЂРѕСЃР° Марксом РІ 1852 РіРѕРґСѓВ» вышло РІ 1919 РіРѕРґСѓ.

Р’. Р?. Ленин

ГОСУДАРСТВО Р? РЕВОЛЮЦР?РЇ
Учение марксизма о государстве и задачи пролетариата в революции

Предисловие к первому изданию

Р’РѕРїСЂРѕСЃ Рѕ государстве приобретает РІ настоящее время особенную важность Рё РІ теоретическом Рё РІ практически политическом отношениях. Р?мпериалистская РІРѕР№РЅР° чрезвычайно ускорила Рё обострила процесс превращения монополистического капитализма РІ государственно монополистический капитализм. Чудовищное угнетение трудящихся масс государством, которое теснее Рё теснее сливается СЃ всесильными союзами капиталистов, становится РІСЃРµ чудовищнее. Передовые страны превращаются – РјС‹ РіРѕРІРѕСЂРёРј Рѕ «тыле» РёС… – РІ военно каторжные тюрьмы для рабочих.
Неслыханные ужасы и бедствия затягивающейся войны делают положение масс невыносимым, усиливают возмущение их. Явно нарастает международная пролетарская революция. Вопрос об отношении ее к государству приобретает практическое значение.
Накопленные десятилетиями сравнительно мирного развития элементы оппортунизма создали господствующее в официальных социалистических партиях всего мира течение социал шовинизма. Это течение (Плеханов, Потресов, Брешковская, Рубанович, затем в чуточку прикрытой форме гг. Церетели, Чернов и К° в России; Шейдеман, Легин, Давид и пр. в Германии; Ренодель, Гед, Вандервельд во Франции и Бельгии; Гайндман и фабианцы в Англии и т. д. и т. д.), социализм на словах, шовинизм на деле, отличается подлым лакейским приспособлением «вождей социализма» к интересам не только «своей» национальной буржуазии, но именно «своего» государства, ибо большинство так называемых великих держав давно эксплуатирует и порабощает целый ряд мелких и слабых народностей. А империалистская война является как раз войной за раздел и передел этого рода добычи. Борьба за высвобождение трудящихся масс из под влияния буржуазии вообще, и империалистской буржуазии в особенности, невозможна без борьбы с оппортунистическими предрассудками насчет «государства».
РњС‹ рассматриваем сначала учение Маркса Рё Энгельса Рѕ государстве, останавливаясь особенно РїРѕРґСЂРѕР±РЅРѕ РЅР° забытых или подвергшихся оппортунистическому искажению сторонах этого учения. РњС‹ разберем затем специально главного представителя этих искажений, Карла Каутского, наиболее известного вождя второго Р?нтернационала (1889–1914 РіРі.), который потерпел такое жалкое банкротство РІРѕ время настоящей РІРѕР№РЅС‹. РњС‹ подведем, наконец, главные итоги опыта СЂСѓСЃСЃРєРёС… революций 1905 Рё особенно 1917 РіРѕ РіРѕРґР°. Эта последняя, РІРёРґРёРјРѕ, заканчивает РІ настоящее время (начало августа 1917 Рі.) первую полосу своего развития, РЅРѕ РІСЃСЏ эта революция вообще может быть понята лишь как РѕРґРЅРѕ РёР· звеньев РІ цепи социалистических пролетарских революций, вызываемых империалистской РІРѕР№РЅРѕР№. Р’РѕРїСЂРѕСЃ РѕР± отношении социалистической революции пролетариата Рє государству приобретает таким образом РЅРµ только практически политическое значение, РЅРѕ Рё самое злободневное значение, как РІРѕРїСЂРѕСЃ Рѕ разъяснении массам того, что РѕРЅРё должны Р±СѓРґСѓС‚ делать, для своего освобождения РѕС‚ РёРіР° капитала, РІ ближайшем будущем.

Автор
РђРІРіСѓСЃС‚ 1917 Рі.

Предисловие ко второму изданию


Настоящее, второе, издание печатается почти без перемен. Добавлен только параграф 3 й к главе 11 й.
Автор
РњРѕСЃРєРІР°.
17 декабря 1918 г.

 
 
: Глава I. КЛАССОВОЕ ОБЩЕСТВО Р? ГОСУДАРСТВО
: admin 8-08-2010, 10:30

Глава I

КЛАССОВОЕ ОБЩЕСТВО Р? ГОСУДАРСТВО

1. Государство – продукт непримиримости классовых противоречий

РЎ учением Маркса РїСЂРѕРёСЃС…РѕРґРёС‚ теперь то, что РЅРµ раз бывало РІ истории СЃ учениями революционных мыслителей Рё вождей угнетенных классов РІ РёС… Р±РѕСЂСЊР±Рµ Р·Р° освобождение. Угнетающие классы РїСЂРё жизни великих революционеров платили РёРј постоянными преследованиями, встречали РёС… учение самой РґРёРєРѕР№ злобой, самой бешеной ненавистью, самым бесшабашным РїРѕС…РѕРґРѕРј лжи Рё клеветы. После РёС… смерти делаются попытки превратить РёС… РІ безвредные РёРєРѕРЅС‹, так сказать, канонизировать РёС…, предоставить известную славу РёС… имени для «утешения» угнетенных классов Рё для одурачения РёС…, выхолащивая содержание революционного учения, притупляя его революционное острие, опошляя его. РќР° такой «обработке» марксизма сходятся сейчас буржуазия Рё оппортунисты внутри рабочего движения. Забывают, оттирают, искажают революционную сторону учения, его революционную душу. Выдвигают РЅР° первый план, прославляют то, что приемлемо или что кажется приемлемым для буржуазии. Р’СЃРµ социал шовинисты нынче «марксисты», РЅРµ шутите! Р? РІСЃРµ чаще немецкие буржуазные ученые, вчерашние специалисты РїРѕ истреблению марксизма, РіРѕРІРѕСЂСЏС‚ Рѕ «национально немецком» Марксе, который будто Р±С‹ воспитал так великолепно организованные для ведения грабительской РІРѕР№РЅС‹ СЃРѕСЋР·С‹ рабочих!
При таком положении дела, при неслыханной распространенности искажений марксизма, наша задача состоит прежде всего в восстановлении истинного учения Маркса о государстве. Для этого необходимо приведение целого ряда длинных цитат из собственных сочинений Маркса и Энгельса. Конечно, длинные цитаты сделают изложение тяжеловесным и нисколько не посодействуют его популярности. Но обойтись без них совершенно невозможно. Все, или по крайней мере все решающие, места из сочинений Маркса и Энгельса по вопросу о государстве должны быть непременно приведены в возможно более полном виде, чтобы читатель мог составить себе самостоятельное представление о совокупности взглядов основоположников научного социализма и о развитии этих взглядов, а также чтобы искажение их господствующим ныне «каутскианством» было доказано документально и показано наглядно.
Начнем с самого распространенного сочинения Фр. Энгельса: «Происхождение семьи, частной собственности и государства», которое в 1894 году вышло в Штутгарте уже 6 ым изданием. Нам придется переводить цитаты с немецких оригиналов, потому что русские переводы, при всей их многочисленности, большей частью либо неполны, либо сделаны крайне неудовлетворительно.

«Государство – РіРѕРІРѕСЂРёС‚ Энгельс, РїРѕРґРІРѕРґСЏ итоги своему историческому анализу, – РЅРёРєРѕРёРј образом РЅРµ представляет РёР· себя силы, РёР·РІРЅРµ навязанной обществу. Государство РЅРµ есть также «действительность нравственной идеи», «образ Рё действительность разума», как утверждает Гегель. Государство есть РїСЂРѕРґСѓРєС‚ общества РЅР° известной ступени развития; государство есть признание, что это общество запуталось РІ неразрешимое противоречие СЃ самим СЃРѕР±РѕР№, раскололось РЅР° непримиримые противоположности, избавиться РѕС‚ которых РѕРЅРѕ бессильно. Рђ чтобы эти противоположности, классы СЃ противоречивыми экономическими интересами, РЅРµ пожрали РґСЂСѓРі РґСЂСѓРіР° Рё общества РІ бесплодной Р±РѕСЂСЊР±Рµ, для этого стала необходимой сила, стоящая, РїРѕ РІРёРґРёРјРѕРјСѓ, над обществом, сила, которая Р±С‹ умеряла столкновение, держала его РІ границах «порядка». Р? эта сила, происшедшая РёР· общества, РЅРѕ ставящая себя над РЅРёРј, РІСЃРµ более Рё более отчуждающая себя РѕС‚ него, есть государство» (стр. 177–178 шестого немецкого издания).

Здесь СЃ полной ясностью выражена основная идея марксизма РїРѕ РІРѕРїСЂРѕСЃСѓ РѕР± исторической роли Рё Рѕ значении государства. Государство есть РїСЂРѕРґСѓРєС‚ Рё проявление» непримиримости классовых противоречий. Государство возникает там, тогда Рё постольку, РіРґРµ, РєРѕРіРґР° Рё поскольку классовые противоречия объективно РЅРµ РјРѕРіСѓС‚ быть примирены. Р? наоборот: существование государства доказывает, что классовые противоречия непримиримы.
Р?менно РїРѕ этому важнейшему Рё коренному пункту начинается искажение марксизма, идущее РїРѕ РґРІСѓРј главным линиям.
С одной стороны, буржуазные и особенно мелкобуржуазные идеологи, – вынужденные под давлением бесспорных исторических фактов признать, что государство есть только там, где есть классовые противоречия и классовая борьба, – «подправляют» Маркса таким образом, что государство выходит органом примирения классов. По Марксу, государство не могло бы ни возникнуть, ни держаться, если бы возможно было примирение классов. У мещанских и филистерских профессоров и публицистов выходит, – сплошь и рядом при благожелательных ссылках на Маркса! – что государство как раз примиряет классы. По Марксу, государство есть орган классового господства, орган угнетения одного класса другим, есть создание «порядка», который узаконяет и упрочивает это угнетение, умеряя столкновение классов. По мнению мелкобуржуазных политиков, порядок есть именно примирение классов, а не угнетение одного класса другим; умерять столкновение – значит примирять, а не отнимать у угнетенных классов определенные средства и способы борьбы за свержение угнетателей.
Например, все эсеры (социалисты революционеры) и меньшевики в революции 1917 года, когда вопрос о значении и роли государства как раз встал во всем своем величии, встал практически, как вопрос немедленного действия и притом действия в массовом масштабе, – все скатились сразу и целиком к мелкобуржуазной теории «примирения» классов «государством». Бесчисленные резолюции и статьи политиков обеих этих партий насквозь пропитаны этой мещанской и филистерской теорией «примирения». Что государство есть орган господства определенного класса, который не может быть примирен со своим антиподом (с противоположным ему классом), этого мелкобуржуазная демократия никогда не в состоянии понять. Отношение к государству – одно из самых наглядных проявлений того, что наши эсеры и меньшевики вовсе не социалисты (что мы, большевики, всегда доказывали), а мелкобуржуазные демократы с почти социалистической фразеологией.
РЎ РґСЂСѓРіРѕР№ стороны, «каутскианское» извращение марксизма гораздо тоньше. «Теоретически» РЅРµ отрицается РЅРё то, что государство есть орган классового господства, РЅРё то, что классовые противоречия непримиримы. РќРѕ упускается РёР· РІРёРґСѓ или затушевывается следующее: если государство есть РїСЂРѕРґСѓРєС‚ непримиримости классовых противоречий, если РѕРЅРѕ есть сила, стоящая над обществом Рё «все более Рё более отчуждающая себя РѕС‚ общества», то СЏРІРЅРѕ, что освобождение угнетенного класса невозможно РЅРµ только без насильственной революции, РЅРѕ Рё без уничтожения того аппарата государственной власти, который господствующим классом создан Рё РІ котором это «отчуждение» воплощено. Этот вывод, теоретически ясный сам СЃРѕР±РѕСЋ, Маркс сделал, как РјС‹ СѓРІРёРґРёРј ниже, СЃ полнейшей определенностью РЅР° основании конкретно исторического анализа задач революции. Р? именно этот вывод Каутский – РјС‹ покажем это РїРѕРґСЂРѕР±РЅРѕ РІ дальнейшем изложении – …«забыл» Рё извратил.

2. Особые отряды вооруженных людей, тюрьмы и пр.

…«По сравнению со старой гентильной (родовой или клановой) организацией – продолжает Энгельс – государство отличается, во первых, разделением подданных государства по территориальным делениям»…

Нам это деление кажется «естественным», но оно стоило долгой борьбы со старой организацией по коленам или по родам.

… «Вторая отличительна я черта – учреждение общественной власти, которая уже не совпадает непосредственно с населением, организующим самое «себя, как вооруженная сила. Эта особая общественная власть необходима потому, что самодействующая вооруженная организация населения сделалась невозможной со времени раскола общества на классы… Эта общественная власть существует в каждом государстве. Она состоит не только из вооруженных людей, но и из вещественных придатков, тюрем и принудительных учреждений всякого рода, которые были неизвестны родовому (клановому) устройству общества»…

Энгельс развертывает понятие той «силы», которая называется государством, силы, происшедшей из общества, но ставящей себя над ним и все более и более отчуждающей себя от него. В чем состоит, главным образом, эта сила? В особых отрядах вооруженных людей, имеющих в своем распоряжении тюрьмы и прочее.
Мы имеем право говорить об особых отрядах вооруженных людей, потому что свойственная всякому государству общественная власть «не совпадает непосредственно» с вооруженным населением, с его «самодействующей вооруженной организацией».
Как все великие революционные мыслители, Энгельс старается обратить внимание сознательных рабочих именно на то, что господствующей обывательщине представляется наименее стоящим внимания, наиболее привычным, освященным предрассудками не только прочными, но, можно сказать, окаменевшими. Постоянное войско и полиция суть главные орудия силы государственной власти, но – разве может это быть иначе?
РЎ точки зрения громадного большинства европейцев конца XIX века, Рє которым обращался Энгельс Рё которые РЅРµ переживали Рё РЅРµ наблюдали близко РЅРё РѕРґРЅРѕР№ великой революции, это РЅРµ может быть иначе. Р?Рј совершенно непонятно, что это такое Р·Р° «самодействующая вооруженная организация населения»? РќР° РІРѕРїСЂРѕСЃ Рѕ том, почему явилась надобность РІ особых, над обществом поставленных, отчуждающих себя РѕС‚ общества, отрядах вооруженных людей (полиция, постоянная армия), западноевропейский Рё СЂСѓСЃСЃРєРёР№ филистер склонен отвечать парой фраз, заимствованных, Сѓ Спенсера или Сѓ Михайловского, ссылкой РЅР° усложнение общественной жизни, РЅР° диференциацию функций Рё С‚. Рї.
Такая ссылка кажется «научной» и прекрасно усыпляет обывателя, затемняя главное и основное: раскол общества на непримиримо враждебные классы.
Не будь этого раскола, «самодействующая вооруженная организация населения» отличалась бы своей сложностью, высотой своей техники и пр. от примитивной организации стада обезьян, берущих палки, или первобытных людей, или людей, объединенных в клановые общества» но такая организация была бы возможна.
Она невозможна потому, что общество цивилизации расколото на враждебные и притом непримиримо враждебные классы, «самодействующее» вооружение которых привело бы к вооруженной борьбе между ними. Складывается государство, создается особая сила, особые отряды вооруженных людей, и каждая революция, разрушая государственный аппарат, показывает нам воочию, как господствующий класс стремится возобновить служащие ему особые отряды вооруженных людей, как угнетенный класс стремится создать новую организацию этого рода, способную служить не эксплуататорам, а эксплуатируемым.
Энгельс ставит в приведенном рассуждении теоретически тот самый вопрос, который практически, наглядно и притом в масштабе массового действия ставит перед нами каждая великая революция, именно вопрос о взаимоотношении «особых» отрядов вооруженных людей и «самодействующей вооруженной организации населения». Мы увидим, как этот вопрос конкретно иллюстрируется опытом европейских и русских революций.
Но вернемся к изложению Энгельса.
Он указывает, что иногда, например, кое где в Северной Америке, эта общественная власть слаба (речь идет о редком исключении для капиталистического общества и о тех частях Северной Америки в ее доимпериалистическом периоде, где преобладал свободный колонист), но, вообще говоря, она усиливается:

…«Общественная власть усиливается по мере того, как обостряются классовые противоречия внутри государства, и по мере того, как соприкасающиеся между собой государства становятся больше и населеннее. Взгляните хотя бы на теперешнюю Европу, в которой классовая борьба и конкуренция завоеваний взвинтили общественную власть до такой высоты, что она грозит поглотить все общество и даже государство.»…

Это писано не позже начала 90 х годов прошлого века. Последнее предисловие Энгельса помечено 16 июня 1891 года. Тогда поворот к империализму – и в смысле полного господства трестов, и в смысле всевластия крупнейших банков, и в смысле грандиозной колониальной политики и прочее – только только еще начинался во Франции, еще слабее в Северной Америке и в Германии. С тех пор «конкуренция завоеваний» сделала гигантский шаг вперед, тем более, что земной шар оказался в начале второго десятилетия XX века окончательно поделенным между этими «конкурирующими завоевателями», т. е. великими грабительскими державами. Военные и морские вооружения выросли с тех пор неимоверно, и грабительская война 1914–1917 годов из за господства над миром Англии или Германии, из за дележа добычи, приблизила «поглощение» всех сил общества хищническою государственною властью к полной катастрофе.
Энгельс умел еще в 1891 году указывать на «конкуренцию завоеваний», как на одну из важнейших отличительных черт внешней политики великих держав, а негодяи социал шовинизма в 1914–1917 годах, когда именно эта конкуренция, обострившись во много раз, породила империалистскую войну, прикрывают защиту грабительских интересов «своей» буржуазии фразами о «защите отечества», об «обороне республики и революции» и т. под.!

3. Государство – орудие эксплуатации угнетенного класса

Для содержания особой, стоящей над обществом, общественной власти нужны налоги и государственные долги.
«Обладая общественной властью и правом взыскания налогов, чиновники – пишет Энгельс – становятся, как органы общества, над обществом. Свободное, добровольное уважение, с которым относились к органам родового (кланового) общества, им уже недостаточно – даже если бы они могли завоевать его»… Создаются особые законы о святости и неприкосновенности чиновников. «Самый жалкий полицейский служитель» имеет больше «авторитета», чем представители клана, но даже глава военной власти цивилизованного государства мог бы позавидовать старшине клана, пользующемуся «не из под палки приобретенным уважением» общества.
Вопрос о привилегированном положении чиновников, как органов государственной власти, здесь поставлен. Намечено, как основное: что ставит их над обществом? Мы увидим, как этот теоретический вопрос практически решался Парижской Коммуной в 1871 году и реакционно затушевывался Каутским в 1912 году.

…«Так как государство возникло из потребности держать в узде противоположность классов; так как оно в то же время возникло в самых столкновениях этих классов, то оно по общему правилу является государством самого могущественного, экономически господствующего класса, который при помощи государства становится также политически господствующим классом и приобретает таким образом новью средства для подавления и эксплуатации угнетенного класса»… Не только древнее и феодальное государства были органами эксплуатации рабов и крепостных, но и «современное представительное государство есть орудие эксплуатации наемного труда капиталом. В виде исключения встречаются однако периоды, когда борющиеся классы достигают такого равновесия сил, что государственная власть на время получает известную самостоятельность по отношению к обоим классам, как кажущаяся посредница между ними»…

Такова абсолютная монархия XVII и XVIII веков, бонапартизм первой и второй империи во Франции, Бисмарк в Германии.
Таково – добавим от себя – правительство Керенского в республиканской России после перехода к преследованиям революционного пролетариата, в такой момент, когда Советы благодаря руководству мелкобуржуазных демократов уже бессильны, а буржуазия еще недостаточно сильна, чтобы прямо разогнать их.
В демократической республике – продолжает Энгельс – «богатство пользуется своей властью косвенно, но зато тем вернее», именно, во первых, посредством «прямого подкупа чиновников» (Америка), во вторых, посредством «союза между правительством и биржей» (Франция и Америка).
В настоящее время империализм и господство банков «развили» оба эти способа отстаивать и проводить в жизнь всевластие богатства в каких угодно демократических республиках до необыкновенного искусства. Если, например, в первые же месяцы демократической республики в России, можно сказать в медовый месяц бракосочетания «социалистов» эсеров и меньшевиков с буржуазией в коалиционном правительстве г. Пальчинский саботировал все меры обуздания капиталистов и их мародерства, их грабежа казны на военных поставках, если затем ушедший из министерства г. Пальчинский (замененный, конечно, другим совершенно таким же Пальчинским) «награжден» капиталистами местечком с жалованьем в 120 000 рублей в год, – то что это такое? прямой подкуп или непрямой? союз правительства с синдикатами или «только» дружественные отношения? Какую роль играют Черновы и Церетели, Авксентьевы и Скобелевы? – «Прямые» ли они союзники миллионеров казнокрадов или только косвенные?
Всевластие «богатства» потому вернее при демократической республике, что оно не зависит от плохой политической оболочки капитализма. Демократическая республика есть наилучшая возможная политическая оболочка капитализма и потому капитал, овладев (через Пальчинских, Черновых, Церетели и К°) этой наилучшей оболочкой, обосновывает свою власть настолько надежно, настолько верно, что никакая смена ни лиц, ни учреждений, ни партий в буржуазно демократической республике не колеблет этой власти.
Надо отметить еще, что Энгельс с полнейшей определенностью называет всеобщее избирательное право орудием господства буржуазии. Всеобщее избирательное право, говорит он, явно учитывая долгий опыт немецкой социал демократии, есть

«показатель зрелости рабочего класса. Дать большее оно не может и никогда не даст в теперешнем государстве».

Мелкобуржуазные демократы, вроде наших эсеров и меньшевиков, а также их родные братья, все социал шовинисты и оппортунисты Западной Европы, ждут именно «большего» от всеобщего избирательного права. Они разделяют сами и внушают народу ту ложную мысль, будто всеобщее избирательное право «в теперешнем государстве» способно действительно выявить волю большинства трудящихся и закрепить проведение ее в жизнь.
Мы можем здесь только отметить эту ложную мысль, только указать на то, что совершенно ясное, точное, конкретное заявление Энгельса искажается на каждом шагу в пропаганде и агитации «официальных» (т. е. оппортунистических) социалистических партий. Подробное выяснение всей лживости той мысли, которую отметает здесь прочь Энгельс, дается нашим дальнейшим изложением взглядов Маркса и Энгельса на «теперешнее» государство.
Общий итог своим взглядам Энгельс дает в своем наиболее популярном сочинении в следующих словах:

В«Р?так, государство существует РЅРµ извечно. Были общества, которые обходились без него, которые понятия РЅРµ имели Рѕ государстве Рё государственной власти. РќР° определенной ступени экономического развития, которая необходимо связана была СЃ расколом общества РЅР° классы, государство стало РІ силу этого раскола необходимостью. РњС‹ приближаемся теперь быстрыми шагами Рє такой ступени развития производства, РЅР° которой существование этих классов РЅРµ только перестало быть необходимостью, РЅРѕ становится РїСЂСЏРјРѕР№ помехой производству. Классы исчезнут так же неизбежно, как неизбежно РѕРЅРё РІ прошлом возникли. РЎ исчезновением классов исчезнет неизбежно государство. Общество, которое РїРѕ РЅРѕРІРѕРјСѓ организует производство РЅР° РѕСЃРЅРѕРІРµ СЃРІРѕР±РѕРґРЅРѕР№ Рё равной ассоциации производителей, отправит РІСЃСЋ государственную машину туда, РіРґРµ ей будет тогда настоящее место: РІ музей древностей, СЂСЏРґРѕРј СЃ прялкой Рё СЃ бронзовым топором».

Не часто случается встречать эту цитату в пропагандистской и агитационной литературе современной социал демократии. Но даже тогда, когда эта цитата встречается, ее приводят большей частью, как будто бы совершали поклон перед иконой, т. е. для официального выражения почтения к Энгельсу, без всякой попытки вдуматься в то, насколько широкий и глубокий размах революции предполагается этой «отправкой всей государственной машины в музей древностей». Не видно даже большей частью понимания того, что называет Энгельс государственной машиной.

4. «Отмирание» государства и насильственная революция

Слова Энгельса об «отмирании» государства пользуются такой широкой известностью, они так часто цитируются, так рельефно показывают, в чем состоит соль обычной подделки марксизма под оппортунизм, что на них необходимо подробно остановиться. Приведем все рассуждение, из которого они взяты:

«Пролетариат берет государственную власть и превращает средства производства прежде всего в государственную собственность. Но тем самым он уничтожает самого себя как пролетариат, тем самым он уничтожает все классовые различия и классовые противоположности, а вместе с тем и государство как государство. Существовавшему и существующему до сих пор обществу, которое двигается в классовых противоположностях, было необходимо государство, т. е. организация эксплуататорского класса для поддержания его внешних условий производства, значит, в особенности для насильственного удержания эксплуатируемого класса в определяемых данным способом производства условиях подавления (рабство, крепостничество, наемный труд). Государство было официальным представителем всего общества, его сосредоточением в видимой корпорации, но оно было таковым лишь постольку, поскольку оно было государством того класса, который для своей эпохи один представлял все общество: в древности оно было государством рабовладельцев – граждан государства, в средние века – феодального дворянства, в наше время – буржуазии. Когда государство наконец то становится действительно представителем всего общества, тогда оно само себя делает излишним. С того времени, как не будет ни одного общественного класса, который надо бы было держать в подавлении, с того времени, когда исчезнут вместе с классовым господством, вместе с борьбой за отдельное существование, порождаемой теперешней анархией в производстве, те столкновения и эксцессы (крайности), которые проистекают из этой борьбы, – с этого времени нечего будет подавлять, не будет и надобности в особой силе для подавления, в государстве. Первый акт, в котором государство выступает действительно как представитель всего общества – взятие во владение средств производства от имени общества, – является в то же время последним самостоятельным актом его, как государства. Вмешательство государственной власти в общественные отношения становится тогда в одной области за другою излишним и само собою засыпает. Место правительства над лицами заступает распоряжение вещами и руководство процессами производства. Государство не «отменяется», оно отмирает. На основании этого следует оценивать фразу про «свободное народное государство», фразу, имевшую на время агитаторское право на существование, но в конечном счете научно несостоятельную. На основании этого следует оценивать также требование так называемых анархистов, чтобы государство было отменено с сегодня на завтра»
(«Анти Дюринг». «Ниспровержение науки господином Евгением Дюрингом», стр. 301–303 по 3 му нем. изд.).

Не боясь ошибиться, можно сказать, что из этого, замечательно богатого мыслями, рассуждения Энгельса действительным достоянием социалистической мысли в современных социалистических партиях стало только то, что государство «отмирает», по Марксу, в отличие от анархического учения об «отмене» государства. Так обкарнать марксизм значит свести его к оппортунизму, ибо при таком «толковании» остается только смутное представление о медленном, ровном, постепенном изменении, об отсутствии скачков и бурь, об отсутствии революции. «Отмирание» государства в ходячем, общераспространенном, массовом, если можно так выразиться, понимании означает, несомненно, затушевывание, если не отрицание, революции.
А между тем, подобное «толкование» есть самое грубое, выгодное лишь для буржуазии, искажение марксизма, теоретически основанное на забвении важнейших обстоятельств и соображений, указанных хотя бы в том же, приведенном нами полностью, «итоговом» рассуждении Энгельса.
Во первых. В самом начале этого рассуждения Энгельс говорит, что, беря государственную власть, пролетариат «тем самым уничтожает государство как государство». Что это значит, об этом думать «не принято». Обычно это либо игнорируют совершенно, либо считают чем то вроде «гегельянской слабости» Энгельса. На деле в этих словах выражен кратко опыт одной из величайших пролетарских революций, опыт Парижской Коммуны 1871 года, о чем подробнее пойдет у нас речь в своем месте. На деле здесь Энгельс говорит об «уничтожении» пролетарской революцией государства буржуазии, тогда как слова об отмирании относятся к остаткам пролетарской государственности после социалистической революции. Буржуазное государство не «отмирает», по Энгельсу, а уничтожается пролетариатом в революции. Отмирает после этой революции пролетарское государство или полугосударство.
Р’Рѕ вторых. Государство есть «особая сила для подавления». Это великолепное Рё РІ высшей степени глубокое определение Энгельса дано РёРј здесь СЃ полнейшей ясностью. Рђ РёР· него вытекает, что «особая сила для подавления» пролетариата буржуазией, миллионов трудящихся горстками богачей должна смениться «особой силой для подавления» буржуазии пролетариатом (диктатура пролетариата). Р’ этом Рё состоит «уничтожение государства как государства». Р’ этом Рё состоит «акт» взятия РІРѕ владение средств производства РѕС‚ имени общества. Р? само СЃРѕР±РѕСЋ очевидно, что такая смена РѕРґРЅРѕР№ (буржуазной) «особой силы» РґСЂСѓРіРѕСЋ (пролетарскою) «особою силою» никак уже РЅРµ может произойти РІ РІРёРґРµ «отмирания».
В третьих. Об «отмирании» и даже еще рельефнее и красочнее – о «засыпании» Энгельс говорит совершенно ясно и определенно по отношению к эпохе после «взятия средств производства во владение государством от имени всего общества», т. е. после социалистической революции. Мы все знаем, что политической формой «государства» в это время является самая полная демократия. Но никому из оппортунистов, бесстыдно искажающих марксизм, не приходит в голову, что речь идет здесь, следовательно, у Энгельса, о «засыпании» и «отмирании» демократии. Это кажется на первый взгляд очень странным. Но «непонятно» это только для того, кто не вдумался, что демократия есть тоже государство и что, следовательно, демократия тоже исчезнет, когда исчезнет государство. Буржуазное государство может «уничтожить» только революция. Государство вообще, т. е. самая полная демократия, может только «отмереть».
В четвертых. Выставив свое знаменитое положение: «государство отмирает», Энгельс сейчас же поясняет конкретно, что направляется это положение и против оппортунистов и против анархистов. При этом на первое место поставлен у Энгельса тот вывод из положения об «отмирании государства», который направлен против оппортунистов.
Можно биться о заклад, что из 10 000 человек, которые читали или слыхали об «отмирании» государства, 9990 совсем не знают или не помнят, что Энгельс направлял свои выводы из этого положения не только против анархистов. А из остальных десяти человек, наверное, девять не знают, что такое «свободное народное государство» и почему в нападении на этот лозунг заключается нападение на оппортунистов. Так пишется история! Так происходит незаметная подделка великого революционного учения под господствующую обывательщину. Вывод против анархистов тысячи раз повторялся, опошлялся, вбивался в головы наиболее упрощенно, приобрел прочность предрассудка. А вывод против оппортунистов затушевали и «забыли»!
«Свободное народное государство» было программным требованием и ходячим лозунгом немецких социал демократов 70 х годов. Никакого политического содержания, кроме мещански напыщенного описания понятия демократии, в этом лозунге нет. Поскольку в нем легально намекали на демократическую республику, постольку Энгельс готов был «на время» «оправдать» этот лозунг с агитаторской точки зрения. Но этот лозунг был оппортунистичен, ибо выражал не только подкрашивание буржуазной демократии, но и непонимание социалистической критики всякого государства вообще. Мы за демократическую республику, как наилучшую для пролетариата форму государства при капитализме, но мы не вправе забывать, что наемное рабство есть удел народа и в самой демократической буржуазной республике. Далее. Всякое государство есть «особая сила для подавления» угнетенного класса. Поэтому всякое государство не – свободно и не – народно. Маркс и Энгельс неоднократно разъясняли это своим партийным товарищам в 70 х годах.
Р’ пятых. Р’ том же самом сочинении Энгельса, РёР· которого РІСЃРµ РїРѕРјРЅСЏС‚ рассуждение РѕР± отмирании государства, есть рассуждение Рѕ значении насильственной революции. Р?сторическая оценка ее роли превращается Сѓ Энгельса РІ настоящий панегирик насильственной революции. Этого «никто РЅРµ помнит», Рѕ значении этой мысли говорить Рё даже думать РІ современных социалистических партиях РЅРµ принято, РІ повседневной пропаганде Рё агитации среди масс эти мысли никакой роли РЅРµ играют. Рђ между тем РѕРЅРё связаны СЃ «отмиранием» государства неразрывно, РІ РѕРґРЅРѕ стройное целое.
Вот это рассуждение Энгельса:

…«Что насилие играет также РІ истории РґСЂСѓРіСѓСЋ роль» (РєСЂРѕРјРµ свершителя зла), «именно революционную роль, что РѕРЅРѕ, РїРѕ словам Маркса, является повивальной бабкой РІСЃСЏРєРѕРіРѕ старого общества, РєРѕРіРґР° РѕРЅРѕ беременно новым, что насилие является тем орудием, посредством которого общественное движение пролагает себе РґРѕСЂРѕРіСѓ Рё ломает окаменевшие, омертвевшие политические формы, – РѕР±Рѕ всем этом РЅРё слова Сѓ Рі РЅР° Дюринга. Лишь СЃРѕ вздохами Рё стонами допускает РѕРЅ возможность того, что для ниспровержения эксплуататорского хозяйничанья понадобится, может быть, насилие – Рє сожалению, изволите видеть! РёР±Рѕ РІСЃСЏРєРѕРµ применение насилия деморализует, дескать, того, кто его применяет. Р? это говорится, несмотря РЅР° тот высокий нравственный Рё идейный подъем, который бывал следствием РІСЃСЏРєРѕР№ победоносной революции! Р? это говорится РІ Германии, РіРґРµ насильственное столкновение, которое ведь может быть навязано народу, имело Р±С‹ РїРѕ меньшей мере то преимущество, что вытравило Р±С‹ РґСѓС… холопства, проникший РІ национальное сознание РёР· унижения тридцатилетней РІРѕР№РЅС‹. Р? это тусклое, дряблое, бессильное РїРѕРїРѕРІСЃРєРѕРµ мышление смеет предлагать себя самой революционной партии, какую только знает история?В»
(стр. 193 по 3 му нем. изд., конец 4 ой главы II отдела).

Как можно соединить в одном учении этот панегирик насильственной революции, настойчиво преподносимый Энгельсом немецким социал демократам с 1878 по 1894 год, т. е. до самой его смерти, с теорией «отмирания» государства?
Обычно соединяют то и другое при помощи эклектицизма, безидейного или софистического выхватывания произвольно (или для угождения власть имущим) то одного, то другого рассуждения, причем в девяносто девяти случаях из ста, если не чаще, выдвигается на первый план именно «отмирание». Диалектика заменяется эклектицизмом: это самое обычное, самое распространенное явление в официальной социал демократической литературе наших дней по отношению к марксизму. Такая замена, конечно, не новость, она наблюдалась даже в истории классической греческой философии. При подделке марксизма под оппортунизм подделка эклектицизма под диалектику легче всего обманывает массы, дает кажущееся удовлетворение, якобы учитывает все стороны процесса, все тенденции развития, все противоречивые влияния и проч., а на деле не дает никакого цельного и революционного понимания процесса общественного развития.
РњС‹ уже говорили выше Рё подробнее покажем РІ дальнейшем изложении, что учение Маркса Рё Энгельса Рѕ неизбежности насильственной революции относится Рє буржуазному государству. РћРЅРѕ смениться государством пролетарским (диктатурой пролетариата) РЅРµ может путем «отмирания», Р° может, РїРѕ общему правилу, лишь насильственной революцией. Панегирик, воспетый ей Энгельсом Рё вполне соответствующий многократным заявлениям Маркса – (РІСЃРїРѕРјРЅРёРј конец «Нищеты философии» Рё «Коммунистического Манифеста» СЃ гордым, открытым заявлением неизбежности насильственной революции; РІСЃРїРѕРјРЅРёРј критику Готской программы 1875 РіРѕРґР°, почти 30 лет спустя, РіРґРµ Маркс беспощадно бичует оппортунизм этой программы ) – этот панегирик отнюдь РЅРµ «увлечение», отнюдь РЅРµ декламация, РЅРµ полемическая выходка. Необходимость систематически воспитывать массы РІ таком Рё именно таком взгляде РЅР° насильственную революцию лежит РІ РѕСЃРЅРѕРІРµ всего учения Маркса Рё Энгельса. Р?змена РёС… учению господствующими ныне социал шовинистским Рё каутскианским течениями особенно рельефно выражается РІ забвении Рё теми Рё РґСЂСѓРіРёРјРё такой пропаганды, такой агитации.
Смена буржуазного государства пролетарским невозможна без насильственной революции. Уничтожение пролетарского государства, т. е. уничтожение всякого государства, невозможно иначе, как путем «отмирания».
Подробное и конкретное развитие этих взглядов Маркс и Энгельс давали, изучая каждую отдельную революционную ситуацию, анализируя уроки опыта каждой отдельной революции. К этой, безусловно самой важной, части их учения мы и переходим.

 
 
: Глава II. ГОСУДАРСТВО Р? РЕВОЛЮЦР?РЇ. ОПЫТ 1848–1851 ГОДОВ
: admin 8-08-2010, 10:29

Глава II

ГОСУДАРСТВО Р? РЕВОЛЮЦР?РЇ. ОПЫТ 1848–1851 ГОДОВ

1. Канун революции

Первые произведения зрелого марксизма, «Нищета философии» и «Коммунистический Манифест», относятся как раз к кануну революции 1848 го года. В силу этого обстоятельства, наряду с изложением общих основ марксизма, мы имеем здесь до известной степени отражение тогдашней конкретной революционной ситуации, и поэтому целесообразнее будет, пожалуй, рассмотреть то, что говорится авторами этих произведений о государстве, непосредственно перед их выводами из опыта 1848–1851 годов.

…«Рабочий класс – пишет Маркс в «Нищете философии» – поставит, в ходе развития, на место старого буржуазного общества такую ассоциацию, которая исключает классы и их противоположность; не будет уже никакой собственно политической власти, ибо именно политическая власть есть официальное выражение противоположности классов внутри буржуазного общества»
(стр. 182 нем. изд. 1885 г.).

Поучительно сопоставить с этим общим изложением мысли об исчезновении государства после уничтожения классов то изложение, которое дано в написанном Марксом и Энгельсом несколько месяцев спустя, – именно, в ноябре 1847 года, – «Коммунистическом Манифесте»:

…«Описывая наиболее общие фазы развития пролетариата, мы прослеживали более или менее прикрытую гражданскую войну внутри существующего общества вплоть до того пункта, когда она превращается в открытую революцию, и пролетариат основывает свое господство посредством насильственного ниспровержения буржуазии»…

…«Мы видели уже выше, что первым шагом в рабочей революции является превращение» (буквально: повышение) «пролетариата в господствующий класс, завоевание демократии».

«Пролетариат использует свое политическое господство для того, чтобы постепенно вырвать у буржуазии весь капитал, централизовать все орудия производства в руках государства, т. е. организованного, как господствующий класс, пролетариата, и возможно более быстро увеличить сумму производительных сил» (стр. 31 и 37 по 7 му нем. изд. 1906 года).

Здесь мы видим формулировку одной из самых замечательных и важнейших идей марксизма в вопросе о государстве, именно идеи «диктатуры пролетариата» (как стали говорить Маркс и Энгельс после Парижской Коммуны), а затем в высшей степени интересное определение государства, принадлежащее тоже к числу «забытых слов» марксизма. «Государство, то есть организованный в господствующий класс пролетариат».
Это определение государства не только никогда не разъяснялось в господствующей пропагандистской и агитационной литературе официальных социал демократических партий. Мало того. Оно было именно забыто, так как оно совершенно непримиримо с реформизмом, оно бьет в лицо обычным оппортунистическим предрассудкам и мещанским иллюзиям насчет «мирного развития демократии».
Пролетариату нужно государство – это повторяют все оппортунисты, социал шовинисты и каутскианцы, уверяя, что таково учение Маркса, и «забывая» добавить, что, во первых, по Марксу, пролетариату нужно лишь отмирающее государство, т. е. устроенное так, чтобы оно немедленно начало отмирать и не могло не отмирать. А, во вторых, трудящимся нужно «государство», «то есть организованный в господствующий класс пролетариат».
Государство есть особая организация силы, есть организация насилия для подавления какого либо класса. Какой же класс надо подавлять пролетариату? Конечно, только эксплуататорский класс, т. е. буржуазию. Трудящимся нужно государство лишь для подавления сопротивления эксплуататоров, а руководить этим подавлением, провести его в жизнь в состоянии только пролетариат, как единственный до конца революционный класс, единственный класс, способный объединить всех трудящихся и эксплуатируемых в борьбе против буржуазии, в полном смещении ее.
Эксплуататорским классам нужно политическое господство в интересах поддержания эксплуатации, т. е. в корыстных интересах ничтожного меньшинства, против громаднейшего большинства народа. Эксплуатируемым классам нужно политическое господство в интересах полного уничтожения всякой эксплуатации, т. е. в интересах громаднейшего большинства народа, против ничтожного меньшинства современных рабовладельцев, т. е. помещиков и капиталистов.
Мелкобуржуазные демократы, эти СЏРєРѕР±С‹ социалисты, заменявшие классовую Р±РѕСЂСЊР±Сѓ мечтаниями Рѕ соглашении классов, представляли себе Рё социалистическое преобразование мечтательным образом, РЅРµ РІ РІРёРґРµ свержения господства эксплуататорского класса, Р° РІ РІРёРґРµ РјРёСЂРЅРѕРіРѕ подчинения меньшинства понявшему СЃРІРѕРё задачи большинству. Эта мелкобуржуазная утопия, неразрывно связанная СЃ признанием надклассового государства, приводила РЅР° практике Рє предательству интересов трудящихся классов, как это Рё показала, напр., история французских революций 1848 Рё 1871 РіРѕРґРѕРІ, как это показал опыт «социалистического» участия РІ буржуазных министерствах РІ Англии, РІРѕ Франции, РІ Р?талии Рё РґСЂСѓРіРёС… странах РІ конце XIX Рё РІ начале XX века.
Маркс всю свою жизнь боролся с этим мелкобуржуазным социализмом, ныне возрожденным в России партиями эсеров и меньшевиков. Маркс провел учение о классовой борьбе последовательно вплоть до учения о политической власти, о государстве.
Свержение господства буржуазии возможно только со стороны пролетариата, как особого класса, экономические условия существования которого подготовляют его к такому свержению, дают ему возможность и силу совершить его. В то время как буржуазия раздробляет, распыляет крестьянство и все мелкобуржуазные слои, она сплачивает, объединяет, организует пролетариат. Только пролетариат, – в силу экономической роли его в крупном производстве, – способен быть вождем всех трудящихся и эксплуатируемых масс, которые буржуазия эксплуатирует, гнетет, давит часто не меньше, а сильнее, чем пролетариев, но которые не способны к самостоятельной борьбе за свое освобождение.
Учение о классовой борьбе, примененное Марксом к вопросу о государстве и о социалистической революции, ведет необходимо к признанию политического господства пролетариата, его диктатуры, т. е. власти, не разделяемой ни с кем и опирающейся непосредственно на вооруженную силу масс. Свержение буржуазии осуществимо лишь превращением пролетариата в господствующий класс, способный подавить неизбежное, отчаянное, сопротивление буржуазии и организовать для нового уклада хозяйства все трудящиеся и эксплуатируемые массы.
Пролетариату необходима государственная власть, централизованная организация силы, организация насилия и для подавления сопротивления эксплуататоров и для руководства громадной массой населения, крестьянством, мелкой буржуазией, полупролетариями в деле «налаживания» социалистического хозяйства.
Воспитывая рабочую партию, марксизм воспитывает авангард пролетариата, способный взять власть и вести весь народ к социализму, направлять и организовывать новый строй, быть учителем, руководителем, вождем всех трудящихся и эксплуатируемых в деле устройства своей общественной жизни без буржуазии и против буржуазии. Наоборот, господствующий ныне оппортунизм воспитывает из рабочей партии отрывающихся от массы представителей лучше оплачиваемых рабочих, «устраивающихся» сносно при капитализме, продающих за чечевичную похлебку свое право первородства, т. е. отказывающихся от роли революционных вождей народа против буржуазии.
«Государство, то есть организованный в господствующий класс пролетариат», – эта теория Маркса неразрывно связана со всем его учением о революционной роли пролетариата в истории. Завершение этой роли есть пролетарская диктатура, политическое господство пролетариата.
Но если пролетариату нужно государство, как особая организация насилия против буржуазии, то отсюда сам собой напрашивается вывод, мыслимо ли создание такой организации без предварительного уничтожения, без разрушения той государственной машины, которую создала себе буржуазия? К этому выводу вплотную подводит «Коммунистический Манифест» и об этом выводе говорит Маркс, подводя итоги опыту революции 1848–1851 годов.

2. Р?тоги революции

По интересующему нас вопросу о государстве Маркс подводит итоги революции 1848–1851 годов в следующем рассуждении, из сочинения «18 ое Брюмера Луи Бонапарта»:

…«Но революция основательна. РћРЅР° еще находится РІ путешествии через чистилище. РћРЅР° выполняет СЃРІРѕРµ дело методически. До 2 РіРѕ декабря 1851 РіРѕ года» (день совершения государственного переворота Луи Бонапартом) «она закончила половину своей подготовительной работы, теперь РѕРЅР° заканчивает РґСЂСѓРіСѓСЋ половину. Сначала РѕРЅР° РґРѕРІРѕРґРёС‚ РґРѕ совершенства парламентарную власть, чтобы иметь возможность ниспровергнуть ее. Теперь, РєРѕРіРґР° РѕРЅР° этого достигла, РѕРЅР° РґРѕРІРѕРґРёС‚ РґРѕ совершенства исполнительную власть, СЃРІРѕРґРёС‚ ее Рє ее самому чистому выражению, изолирует ее, противопоставляет ее себе, как единственный упрек, чтобы сконцентрировать против нее РІСЃРµ силы разрушения» (РєСѓСЂСЃРёРІ наш). В«Р? РєРѕРіРґР° революция закончит эту вторую половину своей предварительной работы, тогда Европа поднимется СЃРѕ своего места Рё скажет, торжествуя: ты хорошо роешь, старый РєСЂРѕС‚!
Эта исполнительная власть, с ее громадной бюрократической и военной организацией, с ее многосложной и искусственной государственной машиной, с этим войском чиновников в полмиллиона человек рядом с армией еще в полмиллиона, этот ужасный организм паразит, обвивающий точно сетью все тело французского общества и затыкающий все его поры, возник в эпоху самодержавной монархии, при упадке феодализма, упадке, который этот организм помогал ускорять». Первая французская революция развила централизацию, «но вместе с тем расширила объем, атрибуты и число пособников правительственной власти. Наполеон завершил эту государственную машину». Легитимная монархия и июльская монархия «не прибавили ничего нового, кроме большего разделения труда»…

…«Наконец, парламентарная республика оказалась в своей борьбе против революции вынужденной усилить, вместе с мерами репрессии, средства и централизацию правительственной власти. Все перевороты усовершенствовали эту машину вместо того, чтобы сломать ее» (курсив наш). «Партии, которые, сменяя друг друга, боролись за господство, рассматривали захват этого огромного государственного здания, как главную добычу при своей победе»
(«18 ое Брюмера Луи Бонапарта», стр. 98–99, изд. 4 е, Гамбург, 1907 г.).

В этом замечательном рассуждении марксизм делает громадный шаг вперед по сравнению с «Коммунистическим Манифестом». Там вопрос о государстве ставится еще крайне абстрактно, в самых общих понятиях и выражениях. Здесь вопрос ставится конкретно, и вывод делается чрезвычайно точный, определенный, практически осязательный: все прежние революции усовершенствовали государственную машину, а ее надо разбить, сломать.
Этот вывод есть главное, РѕСЃРЅРѕРІРЅРѕРµ РІ учении марксизма Рѕ государстве. Р? именно это РѕСЃРЅРѕРІРЅРѕРµ РЅРµ только совершенно забыто господствующими официальными социал демократическими партиями, РЅРѕ Рё РїСЂСЏРјРѕ извращено (как СѓРІРёРґРёРј ниже) виднейшим теоретиком II Р?нтернационала Рљ. Каутским.
В «Коммунистическом Манифесте» подведены общие итоги истории, заставляющие видеть в государстве орган классового господства и приводящее к необходимому заключению, что пролетариат не может свергнуть буржуазии, не завоевав сначала политической власти, не получив политического господства, не превратив государства в «организованный, как господствующий класс, пролетариат», и что это пролетарское государство сейчас же после его победы начнет отмирать, ибо в обществе без классовых противоречий государство не нужно и невозможно. Здесь не ставится вопрос о том, какова же должна – с точки зрения исторического развития – быть эта смена буржуазного государства пролетарским.
Р?менно такой РІРѕРїСЂРѕСЃ Маркс ставит Рё решает РІ 1852 РѕРј РіРѕРґСѓ. Верный своей философии диалектического материализма, Маркс берет РІ РѕСЃРЅРѕРІСѓ исторический опыт великих РіРѕРґРѕРІ революции – 1848–1851. Учение Маркса Рё здесь – как Рё всегда – есть освещенное глубоким философским миросозерцанием Рё богатым знанием истории подытожение опыта.
Вопрос о государстве ставится конкретно: как исторически возникло буржуазное государство, необходимая для господства буржуазии государственная машина? каковы ее изменения, какова ее эволюция в ходе буржуазных революций и перед лицом самостоятельных выступлений угнетенных классов? каковы задачи пролетариата по отношению к этой государственной машине?
Централизованная государственная власть, свойственная буржуазному обществу, возникла в эпоху падения абсолютизма. Два учреждения наиболее характерны для этой государственной машины: чиновничество и постоянная армия. О том, как тысячи нитей связывают эти учреждения именно с буржуазией, говорится неоднократно в сочинениях Маркса и Энгельса. Опыт каждого рабочего поясняет эту связь с чрезвычайной наглядностью и внушительностью. Рабочий класс на своей шкуре учится познавать эту связь, – вот почему он так легко схватывает и так твердо усваивает науку о неизбежности этой связи, науку, которую мелкобуржуазные демократы либо невежественно и легкомысленно отрицают, либо еще легкомысленнее признают «вообще», забывая делать соответствующие практические выводы.
Чиновничество и постоянная армия, это – «паразит» на теле буржуазного общества, паразит, порожденный внутренними противоречиями, которые это общество раздирают, но именно паразит, «затыкающий» жизненные поры. Господствующий ныне в официальной социал демократии каутскианский оппортунизм считает взгляд на государство, как на паразитический организм, специальной и исключительной принадлежностью анархизма. Разумеется, это извращение марксизма чрезвычайно выгодно тем мещанам, которые довели социализм до неслыханного позора оправдания и прикрашивания империалистской войны путем применения к ней понятия «защита отечества», но все же это – безусловное извращение.
Через РІСЃРµ буржуазные революции, которых видала Европа РјРЅРѕРіРѕРµ множество СЃРѕ времени падения феодализма, идет развитие, усовершенствование, укрепление этого чиновничьего Рё военного аппарата. Р’ частности, именно мелкая буржуазия привлекается РЅР° сторону РєСЂСѓРїРЅРѕР№ Рё подчиняется ей РІ значительной степени посредством этого аппарата, дающего верхним слоям крестьянства, мелких ремесленников, торговцев Рё РїСЂРѕС‡. сравнительно удобные, спокойные Рё почетные местечки, ставящие обладателей РёС… над народом. Возьмите то, что произошло РІ Р РѕСЃСЃРёРё Р·Р° полгода после 27 февраля 1917 Рі.: чиновничьи места, которые раньше давались предпочтительно черносотенцам, стали предметом добычи кадетов, меньшевиков Рё эсеров. РќРё Рѕ каких серьезных реформах, РІ сущности, РЅРµ думали, стараясь оттягивать РёС… «до Учредительного собрания» – Р° Учредительное собрание оттягивать помаленьку РґРѕ конца РІРѕР№РЅС‹! РЎ дележом же добычи, СЃ занятием местечек министров, товарищей министра, генерал губернаторов Рё прочее Рё прочее РЅРµ медлили Рё никакого Учредительного собрания РЅРµ ждали! Р?РіСЂР° РІ комбинации насчет состава правительства была, РІ сущности, лишь выражением этого раздела Рё передела «добычи», идущего Рё вверху Рё РІРЅРёР·Сѓ, РІРѕ всей стране, РІРѕ всем центральном Рё местном управлении. Р?тог, объективный итог Р·Р° полгода 27 февраля – 27 августа 1917 Рі. несомненен: реформы отложены, раздел чиновничьих местечек состоялся, Рё «ошибки» раздела исправлены несколькими переделами.
Но чем больше происходит «переделов» чиновничьего аппарата между различными буржуазными и мелкобуржуазными партиями (между кадетами, эсерами и меньшевиками, если взять русский пример), тем яснее становится угнетенным классам, и пролетариату во главе их, их непримиримая враждебность ко всему буржуазному обществу. Отсюда необходимость для всех буржуазных партий, даже для самых демократических и «революционно демократических» в том числе, усиливать репрессии против революционного пролетариата, укреплять аппарат репрессий, т. е. ту же государственную машину. Такой ход событий вынуждает революцию «концентрировать все силы разрушения» против государственной власти, вынуждает поставить задачей не улучшение государственной машины, а разрушение, уничтожение ее.
Не логические рассуждения, а действительное развитие событий, живой опыт 1848–1851 годов привели к такой постановке задачи. До какой степени строго держится Маркс на фактической базе исторического опыта, это видно из того, что в 1852 году он не ставит еще конкретно вопроса о том, чем заменить эту подлежащую уничтожению государственную машину. Опыт не давал еще тогда материала для такого вопроса, поставленного историей на очередь дня позже, в 1871 году. В 1852 году с точностью естественно исторического наблюдения можно было лишь констатировать, что пролетарская революция подошла к задаче «сосредоточить все силы разрушения» против государственной власти, к задаче «сломать» государственную машину.
Здесь может возникнуть вопрос, правильным ли является обобщение опыта, наблюдений и заключений Маркса, перенесение их на пределы более широкие, чем история Франции за три года, 1848–1851 годы? Для разбора этого вопроса напомним сначала одно замечание Энгельса, а затем перейдем к фактическим данным.

…«Франция – писал Энгельс РІ предисловии Рє 3 РјСѓ изданию В«18 РіРѕ Брюмера» – Франция есть страна, РІ которой историческая Р±РѕСЂСЊР±Р° классов больше, чем РІ РґСЂСѓРіРёС… странах, доходила каждый раз РґРѕ решительного конца. Р’Рѕ Франции РІ наиболее резких очертаниях выковывались те меняющиеся политические формы, внутри которых двигалась эта классовая Р±РѕСЂСЊР±Р° Рё РІ которых находили СЃРІРѕРµ выражение ее результаты. Средоточие феодализма РІ средние века, образцовая страна единообразной сословной монархии СЃРѕ времени Ренессанса, Франция разгромила РІРѕ время великой революции феодализм Рё основала чистое господство буржуазии, СЃ такой классической ясностью, как РЅРё РѕРґРЅР° другая европейская страна. Р? Р±РѕСЂСЊР±Р° поднимающего голову пролетариата против господствующей буржуазии выступает здесь РІ такой острой форме, которая РґСЂСѓРіРёРј странам неизвестна» (стр. 4 РІ РёР·Рґ. 1907 Рі.).

Последнее замечание устарело, поскольку с 1871 го года наступил перерыв в революционной борьбе французского пролетариата, хотя этот перерыв, каким бы продолжительным он ни был, не устраняет нисколько возможности того, что в грядущей пролетарской революции Франция проявит себя, как классическая страна борьбы классов до решительного конца.
РќРѕ Р±СЂРѕСЃРёРј общий взгляд РЅР° историю передовых стран РІ конце XIX Рё начале XX века. РњС‹ СѓРІРёРґРёРј, что медленнее, многообразнее, РЅР° гораздо более широкой арене РїСЂРѕРёСЃС…РѕРґРёР» тот самый процесс, СЃ РѕРґРЅРѕР№ стороны, выработки «парламентарной власти» как РІ республиканских странах (Франция, Америка, Швейцария), так Рё РІ монархических (Англия, Германия РґРѕ известной степени, Р?талия, скандинавские страны Рё С‚. Рґ.), – СЃ РґСЂСѓРіРѕР№ стороны, Р±РѕСЂСЊР±С‹ Р·Р° власть различных буржуазных Рё мелкобуржуазных партий, деливших Рё переделявших «добычу» чиновничьих местечек, РїСЂРё неизменности РѕСЃРЅРѕРІ буржуазного строя, – наконец, усовершенствования Рё укрепления «исполнительной власти», ее чиновничьего Рё военного аппарата.
Нет никакого сомнения, что это – общие черты всей новейшей эволюции капиталистических государств вообще. За три года, 1848–1851, Франция в быстрой, резкой, концентрированной форме показала те самые процессы развития, которые свойственны всему капиталистическому миру.
В особенности же империализм, эпоха банкового капитала, эпоха гигантских капиталистических монополий, эпоха перерастания монополистического капитализма в государственно монополистический капитализм, показывает необыкновенное усиление «государственной машины», неслыханный рост ее чиновничьего и военного аппарата в связи с усилением репрессий против пролетариата как в монархических, так и в самых свободных, республиканских странах.
Всемирная история подводит теперь, несомненно, в несравненно более широком масштабе, чем в 1852 году, к «концентрации всех сил» пролетарской революции на «разрушении» государственной машины.
Чем заменит ее пролетариат, об этом поучительнейший материал дала Парижская Коммуна.

3. Постановка вопроса Марксом в 1852 году

В 1907 году Меринг опубликовал в журнале «Neue Zeit» (XXV, 2, 164) выдержки из письма Маркса к Вейдемейеру от 5 марта 1852 г. В этом письме содержится, между прочим, следующее замечательное рассуждение:

«Что касается меня, то мне не принадлежит ни та заслуга, что я открыл существование классов в современном обществе, ни та, что я открыл их борьбу между собою. Буржуазные историки задолго до меня изложили историческое развитие этой борьбы классов, а буржуазные экономисты – экономическую анатомию классов. То, что я сделал нового, состояло в доказательстве следующего:
1) что существование классов связано лишь с определенными историческими фазами развития производства (historische Entwicklungsphasen der Produktion),
2) что классовая борьба необходимо ведет к диктатуре пролетариата,
3) что эта диктатура сама составляет лишь переход к уничтожению всяких классов и к обществу без классов»…

В этих словах Марксу удалось выразить с поразительной рельефностью, во первых, главное и коренное отличие его учения от учения передовых и наиболее глубоких мыслителей буржуазии, а во вторых, суть его учения о государстве.
Главное РІ учении Маркса есть классовая Р±РѕСЂСЊР±Р°. Так РіРѕРІРѕСЂСЏС‚ Рё пишут очень часто. РќРѕ это неверно. Р? РёР· этой неверности сплошь РґР° СЂСЏРґРѕРј получается оппортунистическое искажение марксизма, подделка его РІ РґСѓС…Рµ приемлемости для буржуазии. Р?Р±Рѕ учение Рѕ классовой Р±РѕСЂСЊР±Рµ РЅРµ Марксом, Р° буржуазией РґРѕ Маркса создано Рё для буржуазии, вообще РіРѕРІРѕСЂСЏ, приемлемо. Кто признает только Р±РѕСЂСЊР±Сѓ классов, тот еще РЅРµ марксист, тот может оказаться еще невыходящим РёР· рамок буржуазного мышления Рё буржуазной политики. Ограничивать марксизм учением Рѕ Р±РѕСЂСЊР±Рµ классов – значит урезывать марксизм, искажать его, сводить его Рє тому, что приемлемо для буржуазии. Марксист лишь тот, кто распространяет признание Р±РѕСЂСЊР±С‹ классов РґРѕ признания диктатуры пролетариата. Р’ этом самое глубокое отличие марксиста РѕС‚ дюжинного мелкого (РґР° Рё РєСЂСѓРїРЅРѕРіРѕ) буржуа. РќР° этом оселке надо испытывать действительное понимание Рё признание марксизма. Р? неудивительно, что РєРѕРіРґР° история Европы подвела рабочий класс практически Рє данному РІРѕРїСЂРѕСЃСѓ, то РЅРµ только РІСЃРµ оппортунисты Рё реформисты, РЅРѕ Рё РІСЃРµ «каутскианцы» (колеблющиеся между реформизмом Рё марксизмом люди) оказались жалкими филистерами Рё мелкобуржуазными демократами, отрицающими диктатуру пролетариата. Брошюра Каутского «Диктатура пролетариата», вышедшая РІ августе 1918 Рі., С‚. Рµ. РјРЅРѕРіРѕ спустя после первого издания настоящей книжки, есть образец мещанского искажения марксизма Рё подлого отречения РѕС‚ него РЅР° деле, РїСЂРё лицемерном признании его РЅР° словах (СЃРј. РјРѕСЋ брошюру: «Пролетарская революция Рё ренегат Каутский», Петроград Рё РњРѕСЃРєРІР° 1918 Рі.).
Современный оппортунизм в лице его главного представителя, бывшего марксиста К. Каутского, подпадает целиком под приведенную характеристику буржуазной позиции у Маркса, ибо этот оппортунизм ограничивает область признания классовой борьбы областью буржуазных отношений. (А внутри этой области, в рамках ее ни один образованный либерал не откажется «принципиально» признать классовую борьбу!) Оппортунизм не доводит признания классовой борьбы как раз до самого главного, до периода перехода от капитализма к коммунизму, до периода свержения буржуазии и полного уничтожения ее. В действительности этот период неминуемо является периодом невиданно ожесточенной классовой борьбы, невиданно острых форм ее, а следовательно, и государство этого периода неизбежно должно быть государством по новому демократическим (для пролетариев и неимущих вообще) и по новому диктаторским (против буржуазии).
Далее. Сущность учения Маркса о государстве усвоена только тем, кто понял, что диктатура одного класса является необходимой не только для всякого классового общества вообще, не только для пролетариата, свергнувшего буржуазию, но и для целого исторического периода, отделяющего капитализм от «общества без классов», от коммунизма. Формы буржуазных государств чрезвычайно разнообразны, но суть их одна: все эти государства являются так или иначе, но в последнем счете обязательно диктатурой буржуазии. Переход от капитализма к коммунизму, конечно, не может не дать громадного обилия и разнообразия политических форм, но сущность будет при этом неизбежно одна: диктатура пролетариата.

 
 
 
 
 
{videolist}
 
...
, () ...

8 (99)


4 "" 2017
4(437) "" 2017.

" ...
-20

2018- ...
, , ...

: . . , 71
11: ... 3: : . , , , ...

: " !"
YouTube.Len.ru vk.com/pronin_live  . . : https://goo.gl/Ss3p5B 00:11 : ? 01:37 ? ...

.
- ... , , . : https://goo.gl/32fW7V

. .
. : https://goo.gl/eUpDmM

? LiVE.
vk.com/pronin_live YouTube.Len.ru , ! WebMoney: R360424859369 | Z306853032955 ...

 
 
opyright © 2010 Rezistenta Atola