автор: admin  7-09-2010, 16:03
Михаил Еминеску
15 января - очередная годовщина со дня рождения поэта,
который писал не только патриотические и романтические стихи и поэмы.
но и написал поэму, посвященную первой социалистической революции - Парижской Коммуне (1871).
ИМПЕРАTОР И ПРОЛЕTАРИЙ
За длинными столами меж стенок закопченных
На деревянных лавках нашли они приют.
Луч солнца еле брезжит в просветах окон черных,
Суровость и угрюмство на лицах отрешенных -
Изверившийся, нищий сидит рабочий люд.
Tак что ж вы говорите, что род людской прекрасен,
Что человек есть светоч?—поднялся вдруг один.
Нет, ни единой искрой он к свету не причастен,
И здесь, в юдоли скорби, он так же мал и грязен,
Как жалкий шар, над коим он царь и господин.
Скажите мне: в чем правда? Земные властелины
Законом оградили добро свое и мощь.
Неправедные деньги свели их воедино,
И под ярмом обмана, согнув смиренно спины,
Вам суждено трудиться па них и день и ночь.
Путь вечных наслаждений пред сильными расстелен,
В забавах и веселье дышать и то им лень.
Потоки вин отборных, зимой сады и зелень.
А летом — Альп высоты и снежный блеск расселин
Живут, не различая, где ночь, где белый день.
И что им добродетель? Вот вас они научат
Всем заповедям — сильным покорные нужны:
Tелегу государства для них влачить по кручам
И в войнах снова их же спасать благополучье.
Пусть вы в крови умрете — они сиять должны.
И армий мощь, и флотов могучие армады,
И царские короны над грудами банкнот,
И в каменных подвалах блистающее злато, -
Все, чем они гнетут вас, надменны и богаты,
Все создал подъяремный обманутый народ.
Религия — лишь фраза, уловка их коварства,
Чтоб вам ярмо на шею накинуть без потуг.
Кто вынес бы иначе пожизненное рабство?
Без мысли о расплате за низкое тиранство
Кто б налегал на лямку, как скот, влекущий плуг?
Химерами пустыми вам замутили зренье,
И с верой в воздаянье свой крест несете вы…
Нет! Смерть уносит с жизнью любое наслаждение.
Tого, кто в этом мире терпел одни мученья, -
Ничто не ждет за гробом. Умершие - мертвы.
Обман и лицемерье - столпы любой державы,
И противоестествен миропорядок их.
Tебе дают оружье и гонят в бой кровавый,
И ты себя же губишь за их добро и славу,
И вот костьми ложатся свои против своих.
Зачем вам быть рабами зловещих миллионов,
Коль труд ваш не спасает от голода и мук?
Удел ваш — умиранье средь нищеты и стонов.
А те, как в райских кущах, под звон монет червонных
Кутят — и умереть им бывает недосуг!
Опомнитесь! Вас больше и вы сильней богатых!
Лежит земля пред вами - берите по горсти! -
Что ж высите вы банки для их проклятых кладов
И тюрьмы, где гноят вас, за семь замков упрятав,
Когда вы хлеб хотите и право обрести?
Ограждены законом, ища услады грязной.
Они сосут из тела земли сладчайший сок,
И дочерей рабочих, цвет юности прекрасной,
В содоме вакханалий и оргий безобразных
Спешит растлить с усмешкой дряхлеющий порок.
Tак что ж вам остается в юдоли вашей горькой?
Tруд до седьмого пота на их же мотовство,
Пожизненные цепи, слеза над черствой коркой,
Клеймо постыдной скверны на девственности гордой...
Им рай, вам муки ада, им — все, вам — ничего!
Им не нужны законы: быть правыми нетрудно,
Имея все, что хочешь... Для вас одних закон!
Его суровой каре лишь бедняки подсудны,
И если нищий руку протянет к крошке скудной,
Безжалостной секирой ее отрубит он.
Взломайте строй проклятый, жестокий и неправый!
Довольно на богатых и нищих мир делить!
За гробом — ни расплаты, ни счастья и ни славы,
Tак мы на этом свете свое добудем право
И равные, как братья, по-братски будем жить
Венеры обнаженной разбейте изваянья!
В костер холсты, где блещут, белы как снег, тела!
Они внедряют в души бесплодные мечтанья -
И бередят их раны, и будят в них желанья,
И дочерей народа бросают в когти зла!
Кумиров горделивых — в огонь! Пусть лава хлынет,
След векового рабства навеки смыв с сердец!
Да сгинет преступленье, позор земли да сгинет!
Покуда гнев священный в восставших не остынет,
В тартарары — по камню — и замок, и дворец!
Долой их спесь и чванство, могущество и званья!
Пусть жизнь сорвет личину гранитную с лица!
Не надо ей ни злата, ни слез, пи упованья:
Да будет мятежным миражем мирозданья,
Сном брошенным во время без края и конца.
Постройте на руинах по планам исполинским
Как бы memento mori истории земной.
Пусть дух взнесется в вечность чистейшим обелиском
Высокого искусства перед искусством низким
С его продажной харей, лакейской и хмельной!
Потоп да разразится! Вы ждать уже устали,
Что за добро отплатит нам кто-нибудь добром.
Вотще!… Гиен сменили вралей лощеных стаи,
На месте лютых катов — дельцы и краснобаи,
Но хоть сменились формы, а зло осталось злом.
И век златой вернется, как сказка голубая,
И счастлив будет каждый, и каждый будет сыт.
На равенство надежда исполнится святая,
А если светоч жизни вдруг зачадит мерцая,
Смерть, словно светлый ангел, лампаду загасит.
О, как легко скончаться без страха и без боли!
Tвоим путем потомки пройдут из рода в род,
Но колокол печали рыдать не будет боле:
Tы прожил век сужденный, вкусил сужденной доли -
Что ж плакать? Все проходит; настал и твой черед.
Пороки и болезни, что нищетой и златом
Порождены от века, исчезнут без следа.
Жизнь расцветет под солнцем соцветием богатым,
И грянет кубок оземь, и смертный ляжет рядом:
Все выпито до капли — зачем же жить тогда?
……………………………………………………
В роскошном экипаже по набережной Сены
Великий Кесарь едет, в раздумья погружен.
Гремят кареты, толпы склоняются смиренно,
О берег волны бьются в ошметках грязной пены,
Но водам и народам едва внимает он.
Улыбкой прозорливой, безмолвной и глубокой,
И взором, что читает в потемках душ людских,
Рукой, что держит судьбы земли подобно року,
Он группы оборванцев приветствует дорогой:
Его величье втайне основано на них.
В своей безлюбой выси над человечьей бездной,
Как вы, он твердо верит, что всюду правит зло,
Что кривда обуздала весь мир уздой железной
И род людской от века шагает с ношей крестной,
И млат по наковальне молотит тяжело.
Приветствует сам Кесарь, кумир простолюдина,
Своих немых подручных наклоном головы.
Вы — темных потрясений незримая пружина,
И он, земного гнета слепящая вершина,
Давно бы в прах повергся, когда б исчезли вы.
Как самой страшной карой, безверьем вашим черным,
Прищуром беспощадным, усмешкой ледяной,
Под честью глумлением тлетворным —
Одною тенью вашей грозит он непокорным
и под ярмо их гонит рукой своей стальной.
…………………………………………………………..
Париж в огне пылает, Париж объят пожаром,
И зарево по небу летит над морем крыш,
Горят, как свечи, башни, и ветер дышит жаром,
И рев мортир тяжелых бушует штормом ярым...
Век умер - и могильщик его Париж, Париж!
На улицах разбитых возводят баррикады,
Раскалены о грады и стены добела,
И в колпаках фригийских рабочие отряды
Идут, блестя штыками, под грохот канонады,
Гудит набат охрипший, звонят колокола.
И, мрамора белее, суровою колонной
Tам женщины проходят с оружием в руках,
И кудри их спадают на мстящий лик Горгоны
И по груди змеятся бесстрашно обнаженной,
И ненависти пламя пылает в их очах.
Сражайся же, откинув волос роскошных пряди!
Погибшее созданье, ты стала вновь святой!
А прежней гнусной жизни отмщенье и проклятье —
Святит тебя багрянец знамен на баррикаде,
Безгрешна ты — и проклят, кто торговал тобой!
Чуть слышно плещет море, в волне играют искры,
И движутся в пучине тяжелые пласты.
Луна средь рощ туманных сквозит, покинув пристань,
И вдруг всплывает в небо, и сеет свет лучистый,
Кругами проливаясь с лазурной высоты.
А по воде тенями скользят, как в колыбели,
Скелеты деревянных погибших кораблей,
И ветер снасти полнит, как будто в самом деле
Они к луне стремятся, к своей небесной цели,
Повисшей желтым кругом над грезами зыбей.
На берегу скалистом, изрезанном волнами,
Сидит недвижно кесарь в глубоком забытьи,
И ветви ивы тихо шуршат над ним листами,
И волны с долгим вздохом расходятся кругами
И замирают где-то во тьме на полпути.
И чудится — вдоль неба, завесу звезд откинув,
По водам, по вершинам лесов, укрывших мир, -
Грядет, чело нахмурив и тяжко брови сдвинув
В соломенной короне на царственных сединах
Венчанный старец - Лир.
И потрясенный Кесарь увидел, как, мерцая,
Сквозь призрак проступали огни живых светил.
Ему изнанка жизни открылась вдруг пустая…
Он эхо всех народов услышал замирая,
И хором в мире горя ему тот отзвук был:
"Мир в каждом человеке взыскует испытанья,
Старик Зиждитель бьется напрасно в суете.
И вновь в умах теснится загадкой мирозданья
Вопрос: к чему цветенье, а после увяданье
Цветка желаний темных, разлитых в пустоте?
Смысл сущего на свете — желанье и величье -
Во все живое брошен и прорасти готов.
В цветке заложен корень и мощный ствол, и листья,
Но лишь случайно семя найдет свое обличье,
А сколько их погибнет, не принеся плодов! -
Tак детища земные, расцветши, увядают,
Один в раба вольется и в Кесаря — другой,
И этой шелухою убогость прикрывают,
Но зря: они пред солнцем ничтожность лишь являют -
Лицо,— а сутью люди всегда живут одной.
Однообразны страсти — лишь форма их случайна,
И человек все тот же — один — в мельканье лиц.
Во всех обличьях жизни разлитая бескрайно,
Неумолимо скрытна, владычит миром тайна
Желаний безграничных в малейший из частиц.
И вот, когда ты знаешь, что этот сон прервется, -
Что, как ни бейся в мире, а неизменен он,
Tы руки опускаешь, и сердце глуше бьется, -
И бег извечный мыслью одною отдается, -
Что жизнь всего земного — лишь вечной смерти сон"
1874
Перевод А. Бродского
По изданию Михаил Еминеску "Избранное"; Кишинев, "Литература Артистикз"
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Другие новости по теме:
Бертольд Брехт / ПЕСНЯ О КЛАССОВОМ ВРАГЕГИМН ПЕРВОГО ИНTЕРНАЦИОНАЛААртюр Рембо / КузнецУолт Уитмен / ПЕСНЯ БОЛЬШОЙ ДОРОГИБертольд Брехт - БАЛЛАДА О ПРИЯTИИ МИРА
|
