RUS  MDA
WebMoney : Z292695501926
 
«     2018    »
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 
 
 
 
2017 (2)
2017 (2)
2017 (22)
2016 (3)
2016 (1)
2016 (16)
 
\'Красное
 
» » РЇ – эмигрантка. Pассказ бывшей жительницы Ессентуков

: Я – эмигрантка. Pассказ бывшей жительницы Ессентуков
: admin 21-05-2011, 01:21

Я – эмигрантка

(по материалу на Опен спэйс - http://www.openspace.ru/society/projects/12852/details/22405/)

АЛЕКС ГАЛЛЕР записал рассказ бывшей жительницы Ессентуков,
которая предпочла родным осинам мытье РѕРєРѕРЅ РІ Р?спании


Я – эмигрантка. Pассказ бывшей жительницы Ессентуков


Р?зраиль

РўРѕСЃРєР° РїРѕ Р РѕРґРёРЅРµ? РќРµ смеши меня! Рћ чем тосковать? Рћ ментах, которые хуже бандитов? Рћ взятках всем РїРѕРґСЂСЏРґ: акушерке, чтоб вытащила тебя РЅР° свет божий; вахтеру, чтобы пустил РґРѕРјРѕР№ ночевать; могильщику, чтобы закопал, РєРѕРіРґР° сдохнешь? РћР± этом тосковать, что ли? Здесь СЏ ничего РЅРµ Р±РѕСЋСЃСЊ, понимаешь? Даже нищеты Рё болезней: Рѕ клошарах РІ Р?спании заботятся, как Рѕ родных: одеяла раздают, матрасы, Р° если нужно, Рё лечат бесплатно. Рђ первое, что вспоминается РїСЂРѕ Р РѕСЃСЃРёСЋ, — страх. Трясешься, что РЅРµ дадут зарплату, что нечем будет кормить ребенка, что нахамят Рё ограбят. Рђ помощи Рё защиты искать РЅРµ Сѓ РєРѕРіРѕ Рё негде. РњРЅРѕРіРѕ лет прошло, РЅРѕ СЏ РїРѕРјРЅСЋ РІСЃРµ это прекрасно, РїРѕРјРЅСЋ очень отчетливо, Рё РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ забуду. Рђ ты говоришь, ностальгия! Какая там, нафиг, ностальгия. Р’РѕС‚ если Р±С‹ маму СЃСЋРґР° перевезти, СЏ Р±С‹ вообще Рѕ Р РѕСЃСЃРёРё РЅРµ вспоминала. Потеря страха — РІРѕС‚ РјРѕРµ главное обретение РІ эмиграции.

Я из Ессентуков. У меня там муж остался, вот приезжал недавно в гости. Как мы там жили? Плохо. Втроем в однокомнатной квартире. Без душа, да. Туалет есть, а душа нет. Мыться в баню ходили, либо к его родителям — на другой конец города. Посреди комнатки стоял стол и детская кроватка, в которой спал маленький Владик, вот эта кроватка много места занимала, неудобно. Но ко всему привыкаешь. Жили.

РњС‹ СЃ мужем — учителя. Р’ школе работали. РЇ французский преподавала, РѕРЅ был физруком. РћРЅ — РІ РіРѕСЂРѕРґРµ, Р° СЏ РІ селе, РІ станице, Р·Р° рекой. РЇ работала РЅР° РґРІРµ ставки: РєСЂРѕРјРµ французского, вела еще рисование, природоведение. РќРѕ зарплату РЅРµ платили. Задерживали РёРЅРѕРіРґР° РЅР° три, РЅР° четыре месяца. РњС‹ начинали возмущаться, Р° наш директор… РѕРЅ был трудовиком, золотые СЂСѓРєРё, РјРѕРі собрать трактор РёР· металлолома, такой тихий, спокойный человек… Так РІРѕС‚ ему РІ районо говорили: РЅРµ нравится — СѓС…РѕРґРё, найдем РґСЂСѓРіРѕРіРѕ директора. Р? учителя тоже пусть СѓС…РѕРґСЏС‚.

А попробуй жить втроем на одну учительскую зарплату, ребенка растить. Я уволилась. По закону, если ты уходишь, тебе обязаны выплатить все долги по зарплате. А мне не дали ни копейки. Потом, по частям, очень медленно, ездил получать муж. Раз сто ездил, чтобы забрать эти гроши. Это так унизительно, не описать.

В то время, в 90-е, деньги можно было сделать только торговлей. А я торговать не люблю. Покупать мне нравится, а продавать нет. Не мое это. Я вот лучше полы мыть буду. А муж у меня, как бы это помягче сказать… рохля. Он хороший человек, добрый, у него с Владом хорошие отношения, но ему бы полежать, помечтать, телевизор посмотреть. В этом смысле тяжело с ним. Какие тут мечты, когда жрать нечего.

Р? РІРѕС‚ 99-Р№ РіРѕРґ. Р–РёР·РЅСЊ РІСЃРµ хуже Рё хуже, просвета нет. РЇ стала работать РЅР° разных шабашках, РЅР° стройке. Даже крыши крыла, представь. Рубероидом, для гидроизоляции. Раскатывали рубероид Рё плавили. Тяжело было, конечно, РЅРѕ СЏ там РЅРµ РѕРґРЅР° такая баба была.

Французский? А что французский? Кому он тогда нужен был, в Ессентуках! А на шабашках мне платили. Пусть немного, но регулярно.

Рђ потом СЏ встретила РїРѕРґСЂСѓРіСѓ, тоже учительницу, РјС‹ РѕРґРЅРѕ время работали вместе РІ РѕРґРЅРѕР№ школе. Р? РѕРЅР° РјРЅРµ РіРѕРІРѕСЂРёС‚, поехали РІ Аргентину. Чего РјС‹ здесь бьемся, Р° там хорошо. РќР° РіРѕРґРёРє съездим. РЇ РіРѕРІРѕСЂСЋ, поехали.

Но Аргентина накрылась медным тазом, потому что лететь туда было дорого — через Атлантику. Ни у кого из нас таких денег не было.

РћР± Аргентине тогда РІСЃСЋРґСѓ говорили. РўРёРїР° хорошая страна, РіРґРµ можно жить... Белая, РЅРµ латиноамериканская... РњРЅРѕРіРёРµ тогда, РІ 90-Рµ, туда ломанулись. Теперь РІРѕС‚ РІ Р?спании немало СЂСѓСЃСЃРєРёС… СЃ аргентинским гражданством. Р’ Аргентине тогда давали гражданство РЅР° СЂРѕРІРЅРѕРј месте, украинцам, СЂСѓСЃСЃРєРёРј, белорусам — всем, кто вовремя поймал фишку. Р? РїРѕРєР° РєСЂРёР·РёСЃ РЅРµ РіСЂСЏРЅСѓР», РіРѕРІРѕСЂСЏС‚, там было очень Р·РґРѕСЂРѕРІРѕ. Рђ теперь РІСЃРµ аргентинцы оттуда едут СЃСЋРґР°, РІ Европу.

РќСѓ РІРѕС‚, СЃ Аргентиной, значит, РјС‹ пролетели, РЅРѕ через некоторое время другая РїРѕРґСЂСѓРіР°, Светка, подкатила РєРѕ РјРЅРµ: поехали, РіРѕРІРѕСЂРёС‚, РІ Р?зраиль. Там типа нужны люди РЅР° стройке.

Правдами Рё неправдами РјС‹ сделали РІРёР·С‹. Р?звестно, что РѕРґРёРЅРѕРєРёРј СЂСѓСЃСЃРєРёРј бабам РІ Р?зраиле РЅРµ очень рады, поэтому нам пришлось купить РєСЂСѓРёР· РЅР° теплоходе.

Муж? А что муж? Отпустил, конечно, да его и не спрашивал никто особенно. Мы думали ведь, что я на годик съезжу, деньжат подзаработаю и вернусь. Конечно, Валерка был не в восторге. Однако альтернативу он мне тоже предложить не мог, потому что мудак, если между нами.

Короче, сели мы со Светкой в Сочи на теплоход, поехали. На границе двое полицейских полчаса меня мариновали: что, зачем, почему? Я думала, рехнусь. Когда причалили к берегу, у нас забрали паспорта, а сойти на сушу можно было только с экскурсией, соответственно, вещи пришлось оставить в каюте. Мы со Светкой надели на себя все, что можно — по две или даже по три пары белья… О таком раскладе знали заранее, поэтому ничего ценного с собой не везли, чтоб не жалко оставлять было. Потом, позже, Валерка мне через знакомого чемодан вещей передал - самое необходимое: белье, одежду.

РћС‚ СЌРєСЃРєСѓСЂСЃРёРё убежать удалось СЃРѕ второй попытки. РњС‹ потиху развернулись Рё ушли, Р° потом сели РІ такси Рё поехали РёР· Р?ерусалима РІ Тель-РђРІРёРІ, там нас должны были встретить.

Р? РІРѕС‚ представь: РІ чужой стране, без языка, без документов Рё вещей. Только денег немного. РЈ меня, кажется, долларов 200 было РІ кармане или около того.

Никогда не забуду, как мы вышли из такси в Тель-Авиве. Устали страшно, обе на нервах, ночь накануне почти не спали. Был месяц май, и дул этот жуткий горячий ветер — хамсин. Ты знаешь, что это такое? Это когда тебя сбивает с ног, температура выше сорока, а пыль и песок — везде, в ушах, во рту, в трусах. Жарища страшная, одежда мокрая, мы потные, обессиленные, просто падаем.

Р’РѕС‚ это был, что называется, момент истины — РјС‹ СЃРѕ Светкой осознали РІСЃСЋ глубину собственного безумия. Вспоминаю сейчас, Рё волосы РЅР° голове шевелятся. Как вообще такое могло прийти РІ голову РґРІСѓРј тихим барышням средних лет? Р? была Р±С‹ Сѓ нас возможность, РјС‹, конечно, повернули Р±С‹ назад, опрометью бросились Р±С‹ РґРѕРјРѕР№. РќРѕ РїРѕР·РґРЅРѕ. Р? СЏ, Рё Светка, чтобы уехать РІ Р?зраиль, влезли РІ долги, которые теперь нужно было отдавать. Правда, потом РјС‹ РёС… РІСЃРµ равно РЅРµ отдали.

А все потому, что мы были в отчаянии, мы уже дошли до ручки, понимаешь, совсем перестали соображать из-за этой унизительной неопределенности, когда не знаешь, будешь завтра что-то есть или нет и как вообще жить.

Короче, мы позвонили одному мужику, телефон которого нам дали еще в Ессентуках, через час он приехал, отвез в хостел и сказал, что завтра заедет и заберет на стройку.

— Вас это устраивает? — спросил он.
— Конечно!

Мы чуть не плакали от счастья.

Хостел оказался обычной квартирой, переделанной РїРѕРґ гостиницу. РҐРѕР·СЏРёРЅРѕРј был Р?Р·СЏ, колоритный жирный еврей. Р’ комнате площадью 16 метров стояло четыре двухъярусных кровати, Рё РјС‹ СЃРѕ Светкой слегка, РёР·РІРёРЅРё, прихуели. Так сказать, СЃ непривычки. Р’СЃРµ постояльцы говорили РїРѕ-СЂСѓСЃСЃРєРё. Кто-то ел, кто-то спал. Этот хостел был прибежищем для бедноты РІСЂРѕРґРµ нас, для наркоманов, для тех, кто искал самое дешевое жилье, — РЅСѓ, чтобы только крыша над головой Рё РЅРµ РЅР° пляже спать. Рђ РґРѕРј стоял РїСЂСЏРјРѕ РЅР° побережье, РјРѕСЂРµ РІ РґРІСѓС… шагах.

Р? РІ этом хостеле было уже довольно РјРЅРѕРіРѕ народу, который вдоволь нахлебался эмигрантского РіРѕРІРЅР° Рё знал, что Рє чему:
— О, девчонки приехали! Давайте, заходите, рассказывайте, как там живется на нашей великой Родине!

РќСѓ, РјС‹ приняли РґСѓС€, привели себя РІ РїРѕСЂСЏРґРѕРє более-менее Рё сели СЃ соседями обедать: сходили РІРѕРґРєРё купили, РІСЃС‘ как положено. Р? нам сказали, что РЅР° стройку РЅРё хрена ехать РЅРµ надо. Нормальных строек нет, Рё РјС‹ там будем просто бесплатной Рё бесправной рабочей силой. Поэтому наши надежды РІ первый же день развеялись как розовый СЃРѕРЅ.

А когда мы выпили водки, пошли — уже ночью — гулять по набережной, прошлись по всем ресторанам, и Светке сразу нашли работу, устроили ее посуду мыть. Это было везение.

Р’ хостеле, РіРґРµ РјС‹ поселились, Сѓ РєРѕРіРѕ-то была работа, кто-то жил РЅР° последние деньги, Р° кто-то вообще РЅРµ ел три РґРЅСЏ, потому что было РЅРµ РЅР° что. РќРµ хочется вспоминать, РЅРѕ чувиха там была РѕРґРЅР°, Танька, такая толстенькая. РћРЅР° легла СЃ этим Р?зей, чтобы тот РЅРµ выгнал ее. Рђ РѕРЅ был жутко противный, жирный такой, расплывшийся. Хотя Таньке, возможно, РІСЃРµ равно было, РѕРЅР° тоже красотой РЅРµ блистала, знаешь. Р? Р?Р·СЏ РІР·СЏР» ее работать РїРѕ ночам вахтершей, сидеть РЅР° ресепшене. Чисто Р·Р° жилье, без зарплаты, то есть получается Р·Р° 35 шекелей РІ день, или 7 евро, — столько стоила РєРѕР№РєР° РІ этом притоне.

Если бы я была одна, я бы сошла с ума, честно тебе скажу. Но со Светкой мы старались как-то поддерживать друг друга.

Р? РІРѕС‚, значит, первые РґРЅРё РѕРЅР° работала РїРѕСЃСѓРґРѕРјРѕР№РєРѕР№, РЅСѓ Р° СЏ перебивалась случайными заработками. Машины мыла. Пришел как-то РІ хостел молодой пацан, алим, тоже только РёР· Р РѕСЃСЃРёРё. Таких алимов там было дофига. Р?Рј помощь давали, типа подъемные. Дадут такому тысяч пять шекелей, это РіРґРµ-то около тысячи евро, Рё РѕРЅ летит обратно РІ Р РѕСЃСЃРёСЋ, бухает там, веселится, трахается, Р° потом возвращается РІ такой РІРѕС‚ хостел.

Короче, этот чувак был наркоманом, на героине сидел дешевом. Года двадцать два. Я таких много видела потом. А в хостеле день и ночь обсуждается только один вопрос: работа. Ну, вот и с ним о работе заговорили. Он говорит, а пошли машины помоем. Типа он всегда, если ему нужны деньги, идет и моет машины.

Ну, у него документы есть. Пошли мы с ним на мойку, его взяли, ну а я ему типа просто помогала. Клиенты все чаевые отдавали парню, и он честно платил мне половину. Но, к сожалению, ему деньги были нужны только на дозу. Как только в его руках оказывалась нужная сумма, он тут же сваливал: типа голова болит, спина болит, все болит, давай завтра поработаем. Зарабатывали мало. Даже не на еду, а только чтобы оплатить хостел. 35 шекелей, около 7 евро — ночь. А если за неделю вперед платишь — шесть евро, тридцать в неделю.

Так прошел, может, месяц, Р° может, меньше. Р? РІРѕС‚ Сѓ меня осталась РѕРґРЅР° сотня РёР· тех РґРІСѓС…, СЃ которыми СЏ приехала. Р? СЏ пошла Рё РЅР° эти последние деньги купила себе работу.

Система какая — идешь в шарашкину контору, типа агентство (там этих агентств как грибов), тебя спрашивают:

— Какую работу хочешь?
— Ну, в ресторане, чтобы недалеко отсюда.
— Да-да, есть такая работа — как раз для тебя. Плати сто долларов, будет твоя.

Заплатила я чуваку, который там сидел, сто долларов, он говорит: иди туда-то, на такую-то улицу, к такому-то человеку. Скажешь, от меня.

Пошла. Выходит молодой еврей, Пекарский его фамилия, моложе меня. Р? РіРѕРІРѕСЂРёС‚: РЅСѓ РЅРµ-Рµ-ет, РјРЅРµ нужен пацан молодой, шустрый, чтоб летал, как пуля, туда-СЃСЋРґР°.

Ну все, думаю, приплыли. У меня все опустилось внутри. Я же отдала агентству последние деньги. Там, конечно, пообещали, что, если работа не подойдет, они типа еще полгода будут со мной возиться. Но на самом деле никто ничего делать уже не будет. Первый вариант они, как правило, подбирают честно, а потом забивают на тебя, и всё. Бабло получено, чего напрягаться.

Так вот, стою я перед этим Пекарским, и понимаю: пиздец, если я сейчас эту работу не получу, мне одна дорога — на панель.

Р? СЏ ему РіРѕРІРѕСЂСЋ: РІРѕР·СЊРјРё меня хотя Р±С‹ РЅР° РѕРґРёРЅ день, просто посмотришь. Сегодня, РіРѕРІРѕСЂСЋ, праздник, людей РјРЅРѕРіРѕ, работы РјРЅРѕРіРѕ, вам помощь нужна, РІРѕР·СЊРјРё меня, РїРѕРїСЂРѕР±СѓР№, ты ничего РЅРµ теряешь. Заплатишь РјРЅРµ Р·Р° РѕРґРёРЅ день. Если РЅРµ понравится, СЏ СѓР№РґСѓ, Рё РІСЃС‘.

Р? СЏ его уломала! Видел Р±С‹ ты меня: СЏ летала как реактивная: собирала СЃРѕ столов, убирала, приносила РїРёРІРѕ, нарезала колбасу, мыла РїРѕСЃСѓРґСѓ. РќРµ ела целый день, РЅРё крошки РЅРµ съела. Только пила, РјРЅРµ разрешили пить СЃРѕРєРё, Рё СЏ пила СЃРѕРєРё. Через несколько дней меня перевели РЅР° РєРѕРєР°-колу, Р° потом РЅР° РІРѕРґСѓ вообще. Р’РѕРґСѓ, конечно, пить полезно, РЅРѕ РІ соках — сахар, хоть какие-то калории. РќРѕ РѕРЅРё посчитали, что СЏ РјРЅРѕРіРѕ РїСЊСЋ, Рё РіРѕРІРѕСЂСЏС‚: так РЅРµ пойдет, РґРІРµ бутылки РІ день — это слишком, так РјС‹ разоримся. РљСЂРѕРјРµ шуток. РћРЅРё решили, что разорятся, если СЏ Р±СѓРґСѓ пить РґРІРµ бутылки СЃРѕРєРѕРІ РІ день! РќРѕ СЏ РЅРµ обиделась. Рљ тому времени РјС‹ уже бутерброды себе делали сами. РљРѕРіРґР° С…РѕР·СЏР№РєР° СЃ Пекарским отойдут, РјС‹ себе хорошие такие бутерброды делали, сиротские. Р?Р· самой хорошей колбасы, РёР· самого хорошего РјСЏСЃР°, РґРІР° таких огромных ломтя СЃРѕРѕСЂСѓРґРёРј, Рё похеру нам РёС… еврейская еда.

Я себе не готовила дома. С тех пор как я поступила к Пекарскому, я вообще денег на еду не тратила. А получала я 800 долларов в месяц.

Короче, отработала СЏ тот первый день Рё Пекарскому понравилась. Еще Р±С‹, бегала как заводная. РњС‹ СЃ РЅРёРј договорились РЅР° 200 долларов РІ неделю, Рё СЏ стала работать. Р? РѕРЅ, конечно, был мошенник Рё РєСЂРѕС…РѕР±РѕСЂ, РЅРѕ человек неплохой, РЅР° Новый РіРѕРґ меня РІ гости пригласил, праздновали СЃ его семьей.

Его ресторан стоял на пешеходной улице Наве Шаанан, это знаменитая улица в Тель-Авиве. Оазис безмятежности в переводе: сплошь дешевые бордели и кафе. Прям с улицы за красную занавеску заходишь, а там уже проститутки сидят полуголые, в одном нижнем белье. Я позже носила туда стейки жареные: привет, девчонки, как дела. Большинство проституток из России и Украины…

Кабак Пекарского — это был такой сарай, вместо РѕРґРЅРѕР№ стены металлические жалюзи, которые поднимались; между жалюзи — колонна. Продавали РїРёРІРѕ, семечки, что-то Рє РїРёРІСѓ. Р?РЅРѕРіРґР° бутерброды. Чуть позже начали жарить стейки.

У меня не было никаких документов, но Пекарскому было на это плевать, он был чувак такой, голыми руками не возьмешь: помимо кабака он еще постоянно какие-то темные делишки крутил. Позже он сделал мне левые документы за 700 долларов. Он был заинтересован в том, чтобы я у него стабильно работала.

А на улице Наве Шаанан было опасно работать. Это такая улица иммигрантская, там часто проходили облавы. Раз в неделю, раз в две недели приезжала серая иммиграционная полиция и перекрывала улицу. Никуда не денешься, как в мышеловке. Полицейские начинали шерстить все кабаки.

Вместе СЃРѕ РјРЅРѕР№ работал Колька, молдаванин. Хороший человек, РѕРЅ РјРЅРµ Р·РґРѕСЂРѕРІРѕ помогал. Р? РІРѕС‚ как облава, РјС‹ СЃ Колькой РІ туалет забьемся, РїРѕРєР° Лея, С…РѕР·СЏР№РєР°, СЃ полицией разговаривала. Документы проверяли Сѓ всех клиентов, Сѓ всех, кто находился внутри. Рђ РІ туалете РјС‹ СЃ Колькой, потому что РјС‹ без документов.

Деньги из Пекарского приходилось выбивать. Всякий раз нужно было напоминать, надоедать, канючить: дайте мне денег, дайте мне денег, дайте мне денег. Он задерживал зарплату виртуозно: «Ой, да у меня сегодня нет. Ой, давай до завтра, а лучше до послезавтра...» С деньгами он расставался очень тяжело. Но, в отличие от украинцев, все-таки платил. Те могут просто не заплатить, и всё. А этот, хоть и со скрипом, но платил, и выплатил мне все до последней копейки.

Почему я от него ушла? Очень тяжело было. Работа без выходных, и не присядешь. Сидеть запрещено. Пусть нет клиентов, мертвое время, допустим, с трех до пяти, пустой кабак, но присесть тебе все равно нельзя. Ты должен делать хоть что-то, тереть витрину, мыть столы… Займись чем-то, придумай, хотя бы просто стой, типа следишь за столами.

Я очень уставала. Ну и, кроме того, работа официанта — нервная страшно, это сумасшедший стресс, на самом деле. Клиенты разные, всем угодить невозможно. Одним словом, не по мне это.

Первый раз я попыталась от него уйти в августе. Нашла работу на стройке, красить стены. Пекарский со мной расплатился, а через день меня уже отвезли на машине фиг знает куда, в ебеня какие-то — в спальный городок, беленький такой, красивый, залитый солнцем. На стройке все наши — русские, украинцы, начинаем разговаривать… Один говорит: мне не платили шесть месяцев, другой: мне должны за восемь. Ну, я спрашиваю: ребята, блядь, а как же вы здесь живете?

Р? РІРѕС‚ отработала СЏ Рё задумалась, чего пожрать. РЈ Пекарского СЏ РѕС‚ этого отвыкла. Там РІ конце РґРЅСЏ можно было сделать себе бутерброд хороший, сиротский, Рё РЅРµ думать. Рђ тут надо идти РІ магазин, покупать еду, Р° еда стоит денег.

Р?Р· магазина прихожу РІ квартиру, Р° спать негде. Людей привезли больше, чем оказалось спальных мест. РџСЂРё том что квартира была набита буквально битком, кровати стояли почти вплотную, РїСЂРѕС…РѕРґС‹

очень узкие, везде кровати, кровати, кровати. То есть в этой крохотной двухкомнатной квартирке жило человек 16, наверное: мужчины, женщины, все вперемешку, но, в основном, конечно, мужчины. Кроме меня, там было еще три или четыре бабы. Но я, если честно, больше с мужиками люблю общаться, баб не очень люблю.

Р? СЏ походила, посмотрела Рё поняла, что РјРЅРµ даже матраса нет. Сходила РІ туалет. Вечером еще есть возможность сходить РІ туалет, Р° РІРѕС‚ утром туда фиг попадешь — что хочешь, то Рё делай: или терпи, или РЅР° улицу беги, если невтерпеж.

Перекусила. Р? РІСЃРµ как-то непривычно. РЈ Пекарского СЏ раньше полуночи СЃ работы РЅРµ возвращалась, Р° тут пять часов вечера, Рё что делать? Рђ РІ квартире даже телевизора РЅРµ было, Р° если Р±С‹ Рё был, то РІСЂСЏРґ ли РїРѕРјРѕРі — РІСЃРµ передачи РЅР° иврите. Р? СЏ подумала, что же СЏ Р±СѓРґСѓ делать РІ этом спальном РіРѕСЂРѕРґРєРµ СЃ белыми домами. Без понятия. Р’ Тель-РђРІРёРІРµ такой проблемы РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ было: можно РІ РјРѕСЂРµ искупаться или просто пойти шататься РїРѕ РіРѕСЂРѕРґСѓ. Тель-РђРІРёРІ — это такой веселый европейский РіРѕСЂРѕРґ: магазины, витрины, люди, движуха.

Короче, я сразу в тот же день звоню этому Пекарскому, Габи его звали, Габриель. Звоню, как в том фильме, «виноват, был неправ, исправлюсь». — «Да, конечно, возвращайся, не проблема».

По Владу и даже по Валерке я, конечно, ужасно скучала. Представь, ведь я им полгода не звонила. Только письма писала короткие, а так хотелось услышать голос сына. А переговорный пункт был буквально через дорогу, но он открывался позже, чем открывались мы. До него было рукой подать, но я же на работе, я не могла вот так встать и пойти на переговорный пункт, даже на пять-десять минут.

Правда, на тоску, честно говоря, не оставалось времени и сил, я пахала с утра до вечера и уставала страшно.

Потом уже, когда я добилась у Пекарского, чтобы он нам с Колькой по очереди давал выходные, я смогла наконец звонить домой. В кабаке нас трое работало: я, Колька и Лея, хозяйка, а в будние дни можно было вполне справиться вдвоем. Меня, кстати, они Че Геварой прозвали, потому что я там вечно бунтовала, права качала. Колька молчал, а я все время акции протеста устраивала.

Денег домой первые полгода я тоже не высылала, как-то ничего не накопилось. Я из хостела переехала на квартиру к одним алимам, пацанам молодым, а они меня жестоко наебали. Мне так хотелось стабильности, что я дала им денег за месяц вперед, а через два или три дня нас с этой квартиры выгнали на фиг на улицу. Оказалось, что эти пацаны давно ничего не платили, а мои деньги, которые я им отдала, пропили и потратили на траву.

Слава Р±РѕРіСѓ, СЏ РЅРµ РјРЅРѕРіРѕ потеряла, потому что сняла Сѓ РЅРёС… РЅРµ комнату даже — СЏ РІ салоне Сѓ РЅРёС… жила, РЅР° диване. Р? заплатила РёРј чуть больше ста долларов — тогда цены были довольно РЅРёР·РєРёРµ. Р? РєРѕРіРґР° СЏ оказалась РЅР° улице, СЏ СЃРЅРѕРІР° обратилась Рє Габи, Рё РѕРЅ РїРѕРјРѕРі РјРЅРµ снять нормальное жилье СЂСЏРґРѕРј, РІ РґРІСѓС… шагах РѕС‚ работы. Это была крохотная студия — комната СЃ кухней, без РѕРєРѕРЅ. Р—Р° 400 долларов РІ месяц. Р? СЏ была рада: после хостела, после всех этих мытарств эта клетушка показалась РјРЅРµ царскими хоромами. Тем более что СЏ РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ была избалована особым комфортом — СЏ же тебе рассказывала, как РјС‹ РІ Ессентуках жили.

Валерке с Владом нелегко было, они вещи продавали, чтобы выжить… Валерка молодец, потому что мне, конечно, тяжело было — одной, в чужой стране, без документов, без прав, но это был мой выбор, а ему пришлось еще о сыне заботится. Он ведь мог тупо спиться, как многие тогда, или другую бабу себе найти, более покладистую, он у меня ведь мужик ничего, приятный, не урод — желающие бы нашлись, думаю. А он молодец, достойно себя повел, надо отдать ему должное, и я ему всегда буду за это благодарна.

В конце концов я начала высылать им какие-то деньги, небольшие: сначала сто, потом двести долларов в месяц. Для них это было хорошее подспорье.

Пекарскому я нравилась. Несмотря на все мои демарши и выступления, когда я объявила, что ухожу, он предложил мне большие деньги только, чтобы я осталась. Он был согласен платить мне тысячу долларов, плюс питание, плюс выходные — ты понимаешь, это были очень хорошие деньги, а тем более для нелегала без документов.

РќРѕ СЏ, прости, просто заебалась Сѓ него работать. Р? ушла. Рљ тому времени Светку тоже уволили, Рё РѕРЅР° жила СЃРѕ РјРЅРѕР№, РІ моей квартире, которая без РѕРєРѕРЅ. РњС‹ СЃ ней вдвоем РЅР° РєСѓС…РЅРµ, РЅР° диване спали, Р° спальню СЏ сдавала РѕРґРЅРѕРјСѓ чуваку, Боре. РћРЅ вечно РЅРµ платил вовремя, РЅРµ работал, лежал целым РґРЅСЏРјРё. Если появлялись Сѓ него какие-то деньги, то РѕРЅ сразу тратил РёС… РЅР° бардаки. Светка РјРЅРµ всегда говорила: РІРѕС‚ Боря сегодня грустный, опять пошел РІ бардак Рё РЅРµ СЃРјРѕРі кончить Р·Р° полчаса. РЇ этого, если честно, РЅРµ понимаю. Что Р·Р° кайф трахать этих, прости, многостаночниц, РєРѕРіРґР° куча мужиков РїСЂРѕС…РѕРґРёС‚ РґРѕ тебя, куча — после тебя. Впрочем, РЅРµ РјРЅРµ судить, каждому СЃРІРѕРµ.

Рђ Светка работала РЅР° частных пляжах, СЃ шезлонгами Рё топчанами. РЎ утра подрывалась, часов РІ пять, Рё летела РЅР° пляж, расставляла рядами топчаны. Р? РєРѕРіРґР° кто-то РЅР° топчаны садился, РѕРЅР° подбегала Рё брала деньги. Если нужен зонтик, плати Р·Р° зонтик, РѕРЅР° принесет Рё закопает тебе этот зонтик. Так целый день. Рђ вечером РѕРЅР° шезлонги собирала Рё связывала цепью. РћРЅР° была черной, как уголек, Рё пляж ненавидела люто. Это сезонная работа, поэтому платили хорошо. Около тысячи долларов Светка, кажется, получала.

Р? РєРѕРіРґР° РѕРЅР° уволилась, то пришла жить РєРѕ РјРЅРµ. РћРЅР° Сѓ меня просто так жила, РЅРµ платила.

Р? РІРѕС‚ РІ этот момент РѕРґРЅР° знакомая, которая работала РІ СЂСѓСЃСЃРєРѕРј магазине, сказала, что РѕРґРЅР° фирма нанимает людей для СѓР±РѕСЂРєРё помещений. Рђ Сѓ меня уже было фальшивое удостоверение — разрешение РЅР° работу. Р? СЏ уволилась РёР· кабака Рё пошла убирать офисы.

О том, что я ушла от Пекарского, я не жалела ни секунды. Да, он ко мне прекрасно относился, и я зарабатывала там неплохие деньги, но это была адская совершенно работа. А Колька с ним остался. Колька же молдаванин, а у молдаван с торговлей лучше. Колька потом собирался свой бар открыть на Наве Шаанан. Не знаю, открыл или нет.

РњС‹ убирали офисы РІ РѕРіСЂРѕРјРЅРѕРј медицинском комплексе РїРѕРґ Тель-РђРІРёРІРѕРј. РҐРѕР·СЏРёРЅРѕРј нашей фирмы был израильтянин, мужик молодой, Р° жена Сѓ него была украинка, Алёна. Р? СЏ работала Сѓ РЅРёС…, получала 1000 долларов.

РџРѕ фальшивым документам СЏ была Р?СЂРёРЅР°. Конечно, РІСЃРµ РІРѕРєСЂСѓРі знали, что документы Сѓ меня фальшивые, Рё звали меня Надей. Р’СЃРµ, РєСЂРѕРјРµ полиции. РЇ была русская, разговаривала только РЅР° СЂСѓСЃСЃРєРѕРј, РІ Р?зраиль попала СЃ мужем-евреем — такая Сѓ меня была легенда, довольно распространенный вариант.

Я очень многому научилась в эмиграции, это колоссальный жизненный опыт. Эмигранты — такой народ, они готовы браться за любую работу и всегда говорят «да». Умеешь строить? — Да. Умеешь красить? — Да. Петь? — Да. Танцевать? — Да.

Я на одной стройке подрабатывала, и там нужно было стенку стеклянную построить, из таких полупрозрачных блоков. Ну, нас спросили: сумеете? Мы, естественно: не вопрос. Целый день с этой стенкой проебались и без толку. Начальник потом распсиховался, чуть не поубивал нас всех. Как потом выяснилось, строили мы бордель, очень крутой бордель: ковровые дорожки, зеркала — для богатых, в индустриальной зоне Тель-Авива.

Работала я много. До шести вечера занималась уборкой в медицинском комплексе, потом, после восьми, мыла лестницы в одном учебном центре и три раза в неделю в одном кабаке на Наве Шаанан мыла посуду, приходила по ночам и мыла. В результате у меня получалось около двух тысяч долларов в месяц — большие деньги.

Рљ этому времени прошел РіРѕРґ, как СЏ жила РІ Р?зраиле. Светка вернулась РІ Ессентуки. Сказала, хватит СЃ меня, Рё свалила РґРѕРјРѕР№. Рђ РјРЅРµ нравился Тель-РђРІРёРІ, впервые РІ жизни СЏ получала там настоящие деньги, впервые могла обеспечить себя Рё сына.

Летом ко мне в гости приехали Валерка с Владиком. Мужикне баба, ему запросто выдали бизнес-визу и без проблем впустили в страну. Мы провели волшебный месяц вместе, постоянно ездили на какие-то экскурсии. До этого я никуда не ходила, нигде не была. Разве только гуляла вдоль моря. Да и времени у меня не было на удовольствия. А когда они приехали, я отказалась от всех своих шабашек, чтобы у меня было свободное время.

Мы много чего купили: фотоаппарат, видеокамеру, видеомагнитофон, телевизор. Ездили на побережье: барбекю, все дела. Мы не думали ни о еде, не думали, хватит ли нам денег. Возможно, этот месяц был самым счастливым за всю нашу совместную жизнь.

Пару раз мы сходили в Тель-Авиве в мой любимый бар. Там подавали красное ирландское пиво «Килкенни», мое любимое. Я уже не помню, как называется этот бар, он находился прямо рядом с американским посольством, на побережье. Выходишь из бара, и вот уже море перед тобой, метрах в двадцати. Там была живая музыка: гитары, саксофон — всю ночь, огромные столы дубовые. В проходах танцевали рок-н-ролл. Хозяин — потрясающий чувак, он танцевал просто отчаянно, мог с какой-нибудь чувихой так зажечь, что толпа вокруг буквально стояла на ушах. Очень душевная атмосфера, вечером туда было нереально попасть.

Р’ этом баре был теракт. Р’ три часа ночи, кажется, шел террорист РїРѕ улице, СЃ РїРѕСЏСЃРѕРј смертника. Р?, конечно, РѕРЅ выбрал этот бар, потому что там было полно народу. Р? охранник РЅРµ пустил его внутрь, террорист взорвал себя РЅР° РІС…РѕРґРµ. Р’ результате РїРѕРіРёР± охранник Рё этот бедолага-террорист. РњРЅРѕРіРѕ было раненых. Если Р±С‹ охранник впустил смертника, было Р±С‹ гораздо больше жертв. Рђ так РѕРЅ, конечно, разглядел, что что-то РЅРµ так СЃ этим парнем. Какой-то араб... Охранник сказал, нет мест.

РџСЂРѕ евреев РјРЅРѕРіРѕ чего РіРѕРІРѕСЂСЏС‚, РЅРѕ СЏ РёС… люблю, хотя РѕРЅРё меня Рё выкинули РІ результате РёР· страны. Очень хороший народ. РЇ РЅРµ РїСЂРѕ ортодоксов, Р° РїСЂРѕ обычных людей. Р’РѕС‚ убираешь Сѓ РЅРёС… РІ офисах, РѕРЅРё тебе всегда Рё кофе предложат, Рё поесть что-РЅРёР±СѓРґСЊ — сыра, питы, салата: РЅСѓ, что ты вечно бежишь, РєСѓРґР° ты так торопишься, садись, РїРѕСЃРёРґРё, расскажи, как дела. Подарки — РЅР° еврейский Новый РіРѕРґ, РЅР° еврейскую Пасху... Р’ Р?спании такого нет, здесь никто тебе кофе РЅРµ предлагает. РњРЅРµ кажется, это оттого, что страна бедная, РЅРѕ, может, причина РІ чем-то РґСЂСѓРіРѕРј.

РљРѕРіРґР° РјСѓР¶ СЃ сыном уезжали, СЏ рыдала. РњРЅРµ так РЅРµ хотелось СЃ РЅРёРјРё расставаться, так РЅРµ хотелось, чтобы это счастливое время закончилось. Валерка тоже РјРѕРі Р±С‹ остаться РІ Р?зраиле, Рё РѕРЅ хотел, потому что видел, что Сѓ меня РІСЃРµ сложилось удачно, РЅРѕ нужно было Р·Р° Владом присматривать, РѕРЅ РІСЃРµ-таки был недостаточно взрослым Рё самостоятельным, ему нужно было школу закончить.

РЇ прожила РІ Р?зраиле еще РґРІР° РіРѕРґР°, РґРІР° прекрасных РіРѕРґР°, Р° потом РІСЃРµ рухнуло РІ РѕРґРёРЅ день.

Рано утром СЏ пошла РЅР° работу, РёРґСѓ Рё вижу, что полиция проверяет документы Сѓ людей РЅР° остановке напротив моего РґРѕРјР°. РЈ иммиграционной службы РЅРµ было специальных полицейских машин, РѕРЅРё ездили РЅР° обычных пассажирских микроавтобусах. Р? РІРѕС‚ такой фургончик стоял неподалеку. Р? СЏ РѕС‚ греха подальше решила пройтись пешком РґРѕ следующей остановки. Р?РґСѓ себе беззаботно, РЅР° углу стоит чувак РІ белой майке Рё джинсах Сѓ пробитого колеса машины, облокотился РЅР° эту машину, Р° СЏ РёРґСѓ РјРёРјРѕ, быстро РёРґСѓ, спешу РЅР° автобус. Р? РІРґСЂСѓРі этот чувак: «Ваши документы?В»

Я с равнодушным лицом достаю документы, и тут — фигак! — у меня отклеилась фотография. Левый уголок вверху. Всё. Постойте, гражданочка, проверим в компьютерной базе. Начинаются вопросы: кто вы? как зовут вашего мужа? где живете? Полчаса они меня мурыжили, потом отвезли домой, дали переодеться и собрать вещи.

РЎРѕ РјРЅРѕР№ провели РґРІР° РґРѕРїСЂРѕСЃР°, спрашивали, РіРґРµ СЏ взяла фальшивые документы, третье-десятое, потом дали подписать бумагу, что СЏ тринадцать лет РЅРµ имею права въехать РІ Р?зраиль, Рё РІСЃС‘.

Незадолго РґРѕ ареста моего прошел слух, что будет РјРЅРѕРіРѕ облав. Р? РјРѕРё РґСЂСѓР·СЊСЏ предлагали РјРЅРµ уехать РЅР° время РІ провинцию, РѕС‚ греха подальше. РћРЅРё сами переехали РЅР° север Р?зраиля, РІ маленький РіРѕСЂРѕРґРѕРє. РЇ СЃ РЅРёРјРё РЅРµ поехала, потому что Сѓ меня было РјРЅРѕРіРѕ хорошей работы РІ Тель-РђРІРёРІРµ, СЏ жила РІ центре РіРѕСЂРѕРґР° РІ неплохой квартире, которую уже обставила своей мебелью, Рё РјРЅРµ РЅРµ хотелось РІСЃРµ это так оставлять. Р’ результате СЏ потеряла РІСЃРµ. Р? эту гребаную мебель тоже.

На следующее утро после допроса меня отвезли в аэропорт, я купила билет на самолет. Все это время меня сопровождала полиция — без наручников, но до самого трапа.

Рядом со мной летел мужик, летел в отпуск. Он достал бутылку гданьской водки, и я выпила с ним, и меня начало трясти, буквально как в лихорадке. Я поняла, всей шкурой почувствовала, что моя старая жизнь кончилась. А мой сосед допил остатки водки, и, когда прилетели, он в Домодедово просто рухнул на скамеечку рядом с багажным транспортером и уснул. При этом у него должна быть пересадка в другом аэропорту, а он был никакой, в жопу пьяный.

А меня пригласили в милицию, отдали российский паспорт. Спросили, а что, мол, такое? Я говорю, вот типа нелегально. На меня так с ухмылкой глянули, мол, понятно, чем ты там зарабатывала. Но никаких наездов. Добро пожаловать на Родину. Одним словом, Россия приняла меня хорошо.

Р?Р· Домодедово СЏ уехала РІ Шереметьево, переночевала там ночь Рё потом улетела РІ РњРёРЅРІРѕРґС‹.

Р?спания

РЇ вернулась РІ Р РѕСЃСЃРёСЋ РІ 2003 РіРѕРґСѓ Рё сразу же стала думать, РєСѓРґР° уехать. Оставаться СЏ РЅРµ хотела. РњРЅРµ РІ Р РѕСЃСЃРёРё было плохо. Р’СЃРµ продажное. Власти — РЅРµ для народа, Р° против. Всегда. Милиция — против. Чиновники — против. Р? всем надо давать. Если РЅРµ дашь, никто ничего РЅРµ сделает. Р’ лучшем случае РЅРµ сделают, Р° РІ худшем — сделают так, чтобы тебе стало настолько невыносимо, что ты РІ результате отдашь последнее. РљСЂРѕРІРѕСЃРѕСЃС‹. Рђ ведь есть еще Рё бандиты, которые тоже хотят, чтобы РёС… кормили. Р? РјРЅРµ это РЅРµ нравится. Пусть СЏ тут Р±СѓРґСѓ жить бедно, РЅРѕ СЏ Р±СѓРґСѓ жить СЃРїРѕРєРѕР№РЅРѕ Рё РЅРµ Р±СѓРґСѓ поить РєСЂРѕРІСЊСЋ РІСЃСЏРєРёС… РіРѕРІРЅСЋРєРѕРІ.

РўС‹ знаешь, Сѓ меня больные легкие. Меня недавно проверяли РЅР° работе — совершенно никакого выдоха. Р’ детстве СЏ заболела пневмонией, Рё РґСѓСЂР°-врачиха определила, что Сѓ меня что-то СЃ почками. Р? знаешь, как лечили? Прикладыванием льда. РўС‹ можешь представить? РЈ тебя пневмония, Р° тебе прикладывают лед. Меня довели РґРѕ такого состояния, что СЏ чуть РєРѕРЅСЊРєРё РЅРµ отбросила. РњРЅРµ был всего РіРѕРґ Рё месяц, кажется. Родители рассказывали, что РёР· такого пухлого круглощекого РїСѓРїСЃР°, РёР· СЂСѓРјСЏРЅРѕР№ девочки СЏ превратилась РІ скелет, обтянутый кожей. Р? врачи сказали матери: либо РѕРЅР° выживет сама, либо нет, больше РјС‹ ничего сделать РЅРµ можем.

Р? таких случаев ведь масса! Моей матушке, которая заболела гепатитом, поставили диагноз «пневмония». Р? лечили РѕС‚ пневмонии, РІ то время как Сѓ нее печень умирала. Р? РѕРЅР° лежала РІ больнице Рё ела вместе СЃ РґСЂСѓРіРёРјРё людьми, Р° Сѓ нее был вирусный гепатит. Р? никто Р·Р° РїРѕРґРѕР±РЅРѕРµ РЅРµ ответил: РЅСѓ, ошиблись, подумаешь, РЅСѓ, СЃ кем РЅРµ бывает...

Ну вот, значит, вернулась я и сразу стала думать, куда бы снова рвануть. В Германию было нельзя: высокие зарплаты, но тебя сдадут в два счета. Англия — очень заманчиво, но шмонают бешено. Мне это не подходит, я хочу спокойной жизни. Франция — хорошие зарплаты, плюс я знаю французский, но там никого знакомого не было, никаких зацепок...

Рђ РІ Р?спании нашелся приятель. Знакомый знакомых. РЇ позвонила этому чуваку, его Сергеем звали, РѕРЅ РіРѕРІРѕСЂРёС‚: РґР°, здесь классно, солнечно, приезжай, конечно, СЏ найду тебе работу, будешь жить Сѓ меня, СЏ тебя встречу.

Р’ результате СЏ провела РІ Р РѕСЃСЃРёРё только пять месяцев. Р’ РёСЋРЅРµ вернулась РёР· Р?зраиля, Р° РІ РЅРѕСЏР±СЂРµ уже укатила РІ Р?спанию. Сделала РІРёР·Сѓ, купила билет РЅР° автобус РњРѕСЃРєРІР° – Барселона, «Евролайнс». Огромный автобус, трехосный. Человек РЅР° 70. Ехала трое суток. Тяжело было первое время, РґРѕ Милана РѕРЅ был забит битком, Р° потом уже ехал полупустым. После Милана СЏ уже смогла прилечь РЅР° РґРІСѓС… сиденьях, очень СѓРґРѕР±РЅРѕ. Так, полулежа, проехала остаток маршрута. Там РєРёРЅРѕ показывали, раз РІ четыре часа — остановка, можно выйти, размять РЅРѕРіРё, что-РЅРёР±СѓРґСЊ перекусить. РќРѕ самое главное — дешево.

В Барселоне меня встретил Серега. Я привезла ему виски в подарок, а он мне: зачем виски, мы же русские, мы пьем водку.

РћРЅ Рё его РїРѕРґСЂСѓРіР° жили РІ Санта-Кристине, это РЅР° побережье Коста-Брава, РЅР° севере, РїРѕРґ Р–РёСЂРѕРЅРѕР№. Там СЏ СЃ РЅРёРјРё провела РґРІР° месяца. РћРЅРё принимали хорошо. Никто РѕС‚ меня ничего РЅРµ прятал, РІСЃРµ, что РѕРЅРё ели, то ела Рё СЏ. Если РѕРЅРё шли РІ ресторан, РІ бар, всегда брали меня СЃ СЃРѕР±РѕР№. Р? СЏ РЅРё Р·Р° что РЅРµ платила.

РљРѕРіРґР° СЏ приехала РІ Р?спанию, Сѓ меня РІ кармане было 300 евро. Это нормально. Вполне можно прожить месяц. 150 заплатить Р·Р° комнату Рё РЅР° 150 жить. Это была, конечно, авантюра, РЅРѕ меньшая, чем поездка РІ Р?зраиль: СЏ приехала Рє знакомому, РјРЅРµ было, РіРґРµ спать, РіРґРµ жить.

Санта-Кристина — прекрасный городок, очень красивое место с невероятным полем для гольфа. Но работы там не было.

Два месяца СЏ прожила как РЅР° курорте. Р? проблема была именно РІ этом: там было слишком хорошо Рё комфортно жить, чтобы искать работу.

Серега этот, который меня приютил, сам работал РЅР° стройке, получал какие-то смешные деньги, 750 евро, кажется. Р? очень любил понтоваться, выдавать желаемое Р·Р° действительное. Р’РѕС‚ Рё РјРЅРµ пообещал найти работу, РЅРѕ РІ результате ему РІСЃРµ время что-то мешало ее искать: то бензин кончился, то машина сломалась, то РѕРЅ устал, то РїРёРІР° напился... Р’РѕС‚, РіРѕРІРѕСЂРёС‚, поедем через неделю Рё СЃРїСЂРѕСЃРёРј. РџСЂРѕС…РѕРґРёС‚ очень длинная для меня неделя: СЏ же РЅРµ работаю, Рё время для меня тянется очень медленно. Р? РјС‹ РЅРёРєСѓРґР° РЅРµ едем. Р? СЏ даже РЅРµ спрашивала, почему РЅРµ поехали, Рё так РІСЃС‘, РІ принципе, было понятно, без РІРѕРїСЂРѕСЃРѕРІ. Потому что РЅР° РІСЃРµ РјРѕРё РІРѕРїСЂРѕСЃС‹ всегда был РѕРґРёРЅ ответ: РґР° РЅРµ СЃСЃС‹, найдем, РІСЃРµ будет хорошо, РІРѕС‚ РјРЅРµ шеф обещал, то-СЃС‘... Р’ результате РґРІР° месяца прошло, Р° РІРѕР· Рё ныне там.

Пару раз СЏ ездила сама РІ Барселону, покупала газеты, искала РІ РЅРёС… объявления Рѕ работе. РЇ ведь приехала уже СЃ языком — перед поездкой начала учить испанский РґРѕРјР°. РЈ меня был хороший учебник, Рё СЏ прошла СѓСЂРѕРєРѕРІ 20, наверное. РќРѕ РЅРё С…СѓСЏ СЏ РІ этих газетах РЅРµ нашла, Р° РІРѕС‚ каждая такая поездка обходилась РјРЅРµ РІ 25 евро. Это было очень РґРѕСЂРѕРіРѕ. Деньги, которые СЏ привезла СЃ СЃРѕР±РѕР№, те несчастные 300 евро, РѕРЅРё постепенно таяли. Р? РјРЅРµ было страшно, реально страшно. Р? СЏ уже грешным делом начала подумывать, Р° РЅРµ вернуться ли РјРЅРµ обратно, РІ гребаные Ессентуки. РўРёРїР° пожила РЅР° курорте, отдохнула, РїРѕСЂР° домой…

Р? тут позвонила Серегина приятельница, Оксанка. Говорит, есть для Надьки работа, Сѓ Вовчика, РІ Барселонете. Вовчик — С…РѕС…РѕР», Сѓ него было РґРІРµ или три бригады, которые занимались ремонтами квартир. Вовчик предложил РјРЅРµ 3 евро РІ час. Рћ-кей, РіРѕРІРѕСЂСЋ, согласна. РЇ тогда была согласна РЅР° что СѓРіРѕРґРЅРѕ.

Р? СЏ там стены долбила долотом, шпаклевала, штукатурила, красила. РЇ научилась делать РІСЃРµ, сейчас РѕРґРЅР° РјРѕРіСѓ сделать ремонт любого СѓСЂРѕРІРЅСЏ. Хотя РјРЅРµ РІСЃРµ это строительство РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ нравилось. РЇ вообще научилась делать массу вещей, которые РјРЅРµ РЅРµ нравятся. РЇ РјРѕРіСѓ сделать первоклассный ремонт. РњРѕРіСѓ преподавать французский. РЇ РјРѕРіСѓ продавать: РєРѕРіРѕ СѓРіРѕРґРЅРѕ уболтаю купить что СѓРіРѕРґРЅРѕ. РќРѕ люблю СЏ работать РѕРґРЅР° — тихо Рё СЃРїРѕРєРѕР№РЅРѕ. Чтобы можно было воткнуть РІ уши плеер Рё заниматься СЃРІРѕРёРј делом РІ СЃРІРѕРµ удовольствие. РќР° стройке тоже, РІ принципе, можно было Р±С‹ работать, РЅРѕ там вечно РіСЂСЏР·СЊ, пыль, краска, ты весь РІ РіРѕРІРЅРµ СЃ РЅРѕРі РґРѕ головы. РњРЅРµ такое РЅРµ нравится — РІСЃСЏ эта пыль Рё РіСЂСЏР·СЊ РЅР° тебе Рё РІ легких.

Со мной Толик работал, хороший парень. Когда с работы шли, он всегда к себе звал: давай, говорит, заходи, поужинаем вместе. Может, он так подкатывал, конечно, не знаю, но я виду не подавала, держала дистанцию. Хороший чувак, душевный, но не в моем вкусе. Он раньше мусорком работал у себя в Сумах. Спасибо ему, он меня вначале подкармливал, потому что у меня была диета: две сосиски и немного риса на ужин, и на обед кусок какой-нибудь самой дешевой колбасы с куском хлеба, ну и яблоко. Нормально. Я была стройной, как кипарис, не то что сейчас, ага.

Жить СЏ стала Сѓ Витьки СЃ Оксанкой, которая РјРЅРµ эту работу нашла. Квартира была РЅР° Глориас, СЂСЏРґРѕРј СЃ этим хуем, нашим знаменитым барселонским хуем РёР· цветного стекла. Ночью РѕРЅ красивый. РЇ сейчас понимаю, что Оксанка нашла РјРЅРµ работу, потому что Сѓ РЅРёС… освободилась комната. Р? РёРј нужен был нормальный жилец. Для РЅРёС… было выгодно поселить меня, знакомого человека, Рё найти РјРЅРµ работу, чтобы СЏ могла Р·Р° комнату РёРј платить.

В той квартире было весело. Помню, п

 
, . .

:

  • Евгений Бабушкин / Лентяи
  • Революционер, 85 лет, Гавана
  • РњРђРЁР?РќР« / лирико-производственная РїРѕСЌРјР°
  • Федор Сваровский / Катя, РјСѓР¶ Рё мертвые инкассаторы (РїСЂРѕ будущее)
  • Александр Бренер / стихи для полицейской женщины РІ Лондоне


  •  
     
     
     
     
    {videolist}
     
    XML error in File: http://rkrp-rpk.ru/component/option,com_rss_stok/id,9/
    XML error: at line 0

    XML error in File: http://krasnoe.tv/rss
    XML error: StartTag: invalid element name at line 1

     
     
    opyright © 2010 Rezistenta Atola